Прислуга для его матери…

— Дима, я всё понимаю, правда понимаю… но я не устраивалась работать поваром к твоей матери, — сквозь зубы выдавила Алина, с грохотом опуская в тележку банку зелёного горошка. — Мне хочется развернуться, оставить эту корзину посреди магазина, сесть в машину и уехать домой. Мне обещали тихий вечер втроём, а вместо этого мы закупаем продукты как на юбилей, пока твоя мама, уверена, спокойно пьёт чай и ждёт, когда мы всё сделаем! Это нормально, по-твоему?

Дмитрий неловко поёжился и сделал вид, что внимательно изучает состав крабовых палочек, словно от этого зависела его жизнь. Он выглядел так, будто его поймали на месте преступления.

— Алиночка, не так громко… люди оглядываются, — тихо произнёс он, осторожно касаясь её локтя. Она резко отдёрнула руку. — Ну, мама просто переоценила свои возможности. С кем не бывает? Давай докупим всё по списку, вернёмся и закончим салаты. Потерпи немного, ради меня. И ради праздника.

«Переоценила возможности». Как удобно сказано.

Алина стиснула зубы. Она прекрасно понимала: его мать ничего не переоценивала. Она всё просчитала заранее.

Неделей раньше

Тамара Сергеевна позвонила им с поздравлениями и неожиданно пригласила на Рождество.

— Детки мои, приезжайте ко мне. Посидим тихо, втроём. Без суеты, без гостей. Просто по-семейному. Мне так пусто одной, — медовым голосом растягивала она слова.

Алина насторожилась сразу. Опыт подсказывал: «тихо и втроём» — это лишь начало.

И действительно. За каждым таким ужином неизменно следовал разговор о внуках.

— Алиночка, вы ведь уже столько лет вместе… не задумывались о детях? — как бы невзначай спрашивала свекровь.

Сначала Алина отвечала мягко. Потом — уклончиво. Позже — резко.

— Мы сами решим, когда нам становиться родителями, — однажды сказала она.

— Время-то идёт, — вздыхала Тамара Сергеевна. — Я ведь тоже не вечная.

После этого Алина начала всё чаще находить причины не приезжать.

Но Дмитрий уговаривал.

— Она правда чувствует себя одинокой. Давай хотя бы раз приедем. Обещаю, всё будет спокойно.

Алина долго сопротивлялась, но в итоге уступила.

Тамара Сергеевна потребовала прибыть к восьми утра.

— Чтобы не торопиться, — пояснила она.

После долгих споров сошлись на десяти.

Когда супруги вошли в квартиру, их встретил не аромат жаркого, а запах недавней уборки. Свекровь стояла в старом халате и бигудях.

— Наконец-то! Почти половина одиннадцатого! — всплеснула она руками. — Гости вот-вот явятся, а у нас ещё ничего не готово! Быстро на кухню!

— Какие гости? — замерла Алина.

Оказалось, приглашены двоюродная сестра с мужем, соседка, племянник и ещё кто-то «проездом».

В тот момент Алина осознала: их позвали не как гостей.

Их привлекли как бесплатную рабочую силу.

Тамара Сергеевна превратилась в командира. Она размахивала полотенцем, раздавала указания, критиковала каждое движение.

— Картошку режь мельче!
— Нет, огурцы так не шинкуют!
— Дима, ты что так долго чистишь?!

Сама же она лишь суетилась и периодически «проверяла процесс».

Когда выяснилось, что не хватает майонеза и яиц, молодых отправили в магазин.

Вернувшись, они продолжили готовить. Кухня наполнилась паром, жаром и запахами. Алина чувствовала, как ломит спину.

К четырём начали стекаться гости — нарядные, улыбающиеся, благоухающие духами.

Алина и Дмитрий были вспотевшими и измотанными.

Зато хозяйка уже успела переодеться в платье и накраситься.

— Тамарочка, сколько всего приготовила! — восхищались гости.

— Ах, да что вы, всё для вас, — скромно улыбалась она.

Позже она подняла бокал:

— Хочу пожелать молодым не тянуть с детьми. Часики-то идут…

Алина едва сдержалась.

По дороге домой она сказала:

— Это был последний раз. Больше я туда не поеду.

Дмитрий устало кивнул.

Через три месяца

— Мама зовёт нас на Восьмое марта. Говорит, только втроём. Может, тётя Нина на минутку заглянет, — осторожно сообщил Дмитрий.

Алина посмотрела на него и неожиданно произнесла:

— Хорошо. Мы приедем.

Он удивился, но спорить не стал.

Вместо раннего подъёма супруги остались в постели. Смотрели сериал, ели мороженое, смеялись.

Телефон зазвонил.

— Мы только проснулись, — сладко проговорила Алина. — Вчера задержались у друзей.

Через час — новый звонок.

— Уже вызываем такси!

Ещё позже:

— Тут авария, движение перекрыли.

К половине четвёртого Тамара Сергеевна сорвалась:

— Вы где?! Я с утра на ногах!

На фоне слышались голоса.

— У вас гости? — спокойно спросила Алина.

— Ну пришли поздравить! Не выгонять же их!

Алина поняла всё окончательно.

— Мы не приедем. Мне стало плохо.

В ответ раздались обвинения и крики.

Алина нажала «отбой» и отключила телефон.

— Она снова рассчитывала, что мы будем обслуживать толпу, — спокойно сказала она мужу. — Пусть справляется сама.

Они поехали к родителям Алины.

Там тоже была суета — но другая. Тёплая.

Отец попросил Дмитрия принести стулья. Мать улыбалась, расставляя блюда.

Алина помогала без раздражения.

Здесь никто не командовал. Все просто делали общее дело.

За столом Алина почувствовала, как уходит напряжение.

Мосты с Тамарой Сергеевной были сожжены.

Но лучше так — чем снова становиться бесплатной прислугой на чужом празднике.