«Ты не моего круга» — заявил муж, получив неожиданное наследство

Старая швейная машина, укрытая выцветшим пледом, ютилась в дальнем углу комнаты.
Марина проходила мимо неё ежедневно. Машина досталась от бабушки. Плед — тоже. Как и сама квартира.

— Мариш, ну сколько можно держать этот хлам? — с раздражением бросил Артём, вернувшись с работы. — Она же полкомнаты занимает!

Он небрежно кинул пиджак на стул, прошёл на кухню и распахнул холодильник.

— Снова тефтели? — скривился он. — Я же просил нормальные стейки.

— Мясо сейчас дорогое. А фарш был по акции, — спокойно ответила Марина.

— Ну конечно… Экономия превыше всего, — фыркнул он.

Артём ел молча, уставившись в экран телефона. На тарелке остался лук — он терпеть его не мог, но Марина каждый раз его добавляла. Это был её маленький протест. Единственный, на который она решалась.

— Кстати, — бросил он, не поднимая глаз, — завтра задержусь. Корпоратив.

— В среду?

— А что?

«Действительно, что?» — мысленно усмехнулась Марина и промолчала.

Артёму почти всё в ней не подходило. Когда-то, в первый год брака, Марина, с детства любившая шить, смастерила ему рубашку. Он примерил, покрутился перед зеркалом и выдал:

— Ну… для самоделки сойдёт.

Она ждала совсем других слов.

Рубашка пролежала в шкафу полгода, а потом куда-то исчезла. Марина продолжила шить. Сначала для близких, потом для знакомых, а позже появились и заказы.

— Работа из дома? — брезгливо морщился Артём. — Серьёзно? Ты бы ещё подъезды мыла. Какая из тебя пара для человека с перспективами?

Марина не ответила.

Однажды вечером она готовила ужин, когда хлопнула входная дверь. Через минуту на кухню ворвался Артём — оживлённый, почти сияющий.

— Мариш, присядь, — взволнованно сказал он.

Она выключила плиту и села. Артём выдержал паузу, потом важно произнёс:

— Дядя Геннадий умер.

— Соболезную, — тихо ответила Марина.

— Да ты не поняла! — он махнул рукой. — Он всё мне оставил! Дом, деньги — всё! Теперь это моё!

— Поздравляю… — сказала она. — Наверное, это многое меняет.

— Меняет, — кивнул Артём и вдруг стал серьёзным. — Нам нужно поговорить.

Марину охватило странное беспокойство.

— Я ухожу, — сказал он после паузы.

Она подняла на него глаза, и он отвёл взгляд.

— Я много думал, — продолжил Артём. — Мы… разные. Ты хорошая, но, понимаешь… не моего круга. Не уровень. А сейчас, когда у меня появились возможности, я хочу большего.

— Большего? — спокойно переспросила Марина.

— Женщину рядом. С амбициями. С образованием. Которая будет мне соответствовать.

— Понятно, — усмехнулась она.

— Квартира твоя, — быстро добавил он. — Я ни на что не претендую. Подам на развод сам. Давай без скандалов.

Марина помолчала.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Когда ты съезжаешь?

Артём удивлённо посмотрел на неё.

— Э… завтра.

— Ладно. Ужинать будешь? Я плов приготовила.

Он окончательно растерялся.

— Я… пойду соберу вещи.

И собрал. А рано утром уехал.

Первый месяц после развода был для Марины тяжёлым. Она словно жила на автопилоте. Не чувствовала вкуса еды, плохо спала. Спасала только работа: днём — основная, вечерами — шитьё.

Соседка, тётя Нина, опытная портниха, показывала ей тонкости: как втачивать рукава, как правильно снимать мерки, как разговаривать с клиентами.

— Ты мастерица, Марин, — говорила она. — Руки у тебя что надо. А всё остальное… переживётся.

Марина зарегистрировалась как самозанятая, завела страницу в соцсетях и начала выкладывать свои работы. Заказов стало так много, что мысль уйти с основной работы перестала казаться безумной.

Позже она окончила курсы, получила сертификат. Сделала ремонт на кухне: сняла старые обои, покрасила стены в светлый серый, повесила новые занавески. Из старых — сшила чехлы на стулья.

На подоконнике цвели фиалки — тёмно-фиолетовые, бархатные. Артём когда-то хотел их выбросить.

— Зачем тебе эти цветы? — раздражался он. — Только место занимают.

Теперь они цвели так, будто наверстывали упущенное.

Прошло полтора года.

Марина возвращалась из магазина и увидела его у подъезда. Артём нервно поглядывал на окна.

— Интересно… — подумала она.

Она хотела пройти мимо, но он узнал её.

— Марина!

— Что? — спросила она холоднее, чем собиралась.

— Мне поговорить надо…

— Говори.

Он схватил её за руки.