Помогли сестре себе же во вред…

— Ты вообще осознаёшь, что он уже вторую неделю засыпает, прижимая к себе твоё фото и пряча его под подушку?

Марина опёрлась на дверной косяк, перекрывая свояченице дорогу в спальню.

— Ему всего семь, Вика. Семь. Он не понимает, как «две недели у моря» превратились в полгода жизни в чужих стенах.

Вика даже не повернула головы. Она с азартом рылась в шкафу, вытаскивая давно забытые наряды.

На покрывале уже лежали лёгкое атласное платье и блестящие туфли.

— Марин, давай без этого, ладно? — наконец выпрямилась она, откидывая окрашенную прядь. — У меня сейчас сложный этап.

Ты же знаешь, как я крутилась одна. Постоянно в работе, без выходных, без денег.

А тут появился он. Понимаешь? Мужчина. Настоящий.

— Ага, — донёсся голос Игоря из гостиной. — Такой настоящий, что места для твоего сына в его жизни не нашлось.

Ты вообще зачем пришла? За шмотками?

А к Кириллу заглянуть не хочешь?

Он на кухне сидит — замер, как только услышал твой голос.

Вика скривилась.

— Ну зачем ты так, Игорь? Я заберу его. Честно. Просто нужно всё наладить.

У него… у него дочь от первого брака. Сложная девочка, ревнивая.

Если я сейчас ещё и Кирюшу туда приведу — всё взорвётся. Нужно немного подождать.

— Подождать? — Марина шагнула ближе. — Прошло полгода. Сначала ты продукты привозила, потом деньги переводила, а последние месяцы — тишина.

Мы Кирилла в школу собрали полностью. Рюкзак, форма, обувь, тетради.

Ты вообще интересовалась, за какие средства?

У Игоря зарплата не бесконечная, а у меня сейчас заказов почти нет.

— Ой, началось… — Вика подхватила вещи и направилась к выходу. — Всё верну. Разбогатею — и верну.

Вы же семья! Игорь — его родной дядя. Что, куском хлеба упрекнёте?

— Мы упрекаем не ребёнка, — Игорь встал у неё на пути, — а тебя. Твоим отсутствием совести.

Иди к нему. Он ждёт. Просто зайди и обними.

Вика застыла. В глазах мелькнуло раздражение.

— У меня такси ждёт. Он увидит, что я ухожу, и опять расплачется.

Зачем травмировать?

Скажите, что я… на важном задании.

Она ловко проскользнула под рукой брата и исчезла за дверью.

В тишине из кухни донёсся тихий всхлип.

Марина посмотрела на мужа и бросилась туда. Семилетний племянник сидел на табуретке, обхватив колени.

— Она уехала? — шёпотом спросил он, не поднимая глаз.

Марина опустилась рядом и положила ладонь ему на плечо.

Он был поразительно похож на Вику — те же тёмные глаза, тот же нос.

Только взгляд слишком взрослый.

— У мамы важные дела, Кирюша. Она…

— Я знаю, — перебил он. — У неё тот дядя. С дочкой.

Она про меня забыла.

— Не говори так, — у Марины перехватило горло. — Она просто запуталась.

— Марин, не обманывай его, — Игорь стоял в дверях. — Кирилл, собирайся.

Пойдём в парк, на карусели покатаемся.

За полгода жизнь Марины и Игоря изменилась полностью.

Раньше — обычная городская пара: работа, кино по выходным, отпуск раз в году.

О детях думали, но «чуть позже».

Вика, сестра Игоря, влетела в их жизнь в июне.

— Всего на пару недель! — уговаривала она, выставляя чемодан и сонного Кирилла. — Я выдохлась.

Подвернулась горящая путёвка! На сына денег нет, а у вас парк рядом, воздух свежий.

Вы же выручите?

Они выручили. Себе же во вред — Вика закрутила роман и вместе с новым кавалером укатила к нему.

Сначала звонила ежедневно, делилась восторгами.

Артём занимался какими-то поставками, был уверенным, ухоженным и, по её словам, «перспективным».

Через месяц Вика вернулась — но без сына.

Приехала лишь заселить квартирантов.

— Марин, у нас сейчас такой период… притирка, — объясняла она по телефону. — Он позвал меня пожить у него.

Но там ремонт, пыль, и его дочка… капризная.

Кириллу там будет тяжело. Пусть ещё недельку у вас побудет? Я переведу денег.

«Неделька» растянулась сначала на месяц, потом на три.

Переводы приходили всё реже, суммы уменьшались. Потом исчезли вовсе.

Вика перестала отвечать Марине, а Игорю закатывала истерики, обвиняя их в черствости и зависти к её счастью.

К осени стало ясно: ребёнок — это серьёзные расходы.

Одежда, обувь, лекарства, школа.

— Марин, глянь на цифры, — Игорь сидел за ноутбуком. — Мы в минусе.

Я не жалуюсь, Кирилл мне как сын, но так не должно быть.

А Вика в соцсетях выкладывает фото с отдыха в коттеджном посёлке.

На отпуск деньги есть, а на кроссовки сыну — нет?

— Я к ней поеду, — решительно сказала Марина. — Найду адрес.

— Она не скажет.

— Я и не у неё спрошу.

Дальше история пошла по наклонной — визит, правда, вскрывшаяся ложь, мужчина, который понял, что его обманывали, и окончательный разрыв.

Финал оказался жестоким, но неизбежным.

Через полгода Викторию лишили родительских прав, назначили алименты.

Игорь следит за выплатами до копейки.

Кирилл теперь зовёт Марину мамой, а слово «папа» всё чаще звучит в сторону дяди.