«Пока ничем» — ровно ответила Анастасия, носком аккуратно отодвинув его перепачканные кроссовки

— Анастасия, придумай что-нибудь на скорую руку, а? Максим же приехал!

— Ну что, хозяюшка, чем вкусненьким встречаете?

Максим шумно зашёл в прихожую и без лишних церемоний швырнул у двери тяжёлую спортивную сумку. Из расстёгнутого кармана выглядывал уголок давно не свежего полотенца.

— Пока ничем, — ровно ответила Анастасия.

Она носком аккуратно отодвинула его перепачканные кроссовки, чтобы можно было хотя бы пройти к зеркалу.

— В смысле ничем? Сегодня же пятница!

— Мужикам надо после рабочей недели выдохнуть, — тут же поддержал брата Артём.

Он выглянул из комнаты, на ходу застёгивая клетчатую рубашку. По его лицу было видно: приезд родственника он воспринимал как настоящий праздник.

— Настя, ну правда, не начинай. У Макса неделя была адская. Начальство все нервы вымотало. Сделай что-нибудь к столу. У нас вроде мясо оставалось?

Анастасия молча посмотрела сначала на мужа, потом на его брата.

Максим тем временем уже чувствовал себя как дома: стаскивал куртку и явно собирался повесить её прямо поверх её чистого светлого плаща.

Эта привычная картина повторялась уже полтора года. Когда-то Максим с громким скандалом развёлся, оставил бывшей жене и дочери двухкомнатную квартиру, а себе снял крохотную студию где-то на окраине. С того момента почти каждые выходные жильё Анастасии и Артёма превращалось то в бесплатную столовую, то в пункт душевной реабилитации.

Максим появлялся в пятницу вечером. За пару часов основательно прореживал содержимое холодильника. Потом занимал диван в гостиной, рассказывал о бывшей, ругался из-за алиментов, возмущался ценами в магазинах. А в воскресенье после обеда уезжал обратно — сытый, довольный, выспавшийся и ещё с контейнерами домашней еды на ближайшие дни.

— Мясо лежит в морозилке, — сухо сказала Анастасия, скрестив руки на груди.

— Замёрзшее в камень? — разочарованно протянул Максим.

— Так поставь в микроволновку, — Артём хлопнул брата по плечу.

— Пять минут — и готово, — добавил он.

— Мы пока до магазина добежим. Тебе что-нибудь прихватить?

— Возьмите себе. Совесть, — едва слышно пробормотала Анастасия.

— Что? — переспросил Артём, наклоняясь к шнуркам.

— Говорю, хлеб купите!

— И майонез заодно, он закончился, — крикнула она им вслед.

Они вышли, уже в подъезде громко споря, какое пиво сегодня выгоднее взять по акции.

Анастасия по старой привычке сняла с крючка прихватку. Открыла холодильник и устало выдохнула. Полки были плотно заставлены продуктами, которые она покупала на всю неделю, рассчитывая нормально готовить после работы, а не кормить внезапных гостей.

Она вынула кусок свинины, отправила его в микроволновку и принялась чистить картофель. Нож двигался почти автоматически, срезая тонкую кожуру, а в голове крутилась одна и та же досадная мысль: завтра у неё единственный выходной без большой уборки, и она мечтала просто поспать подольше. Теперь же вечер снова закончится у плиты.

Дальше всё пошло по давно знакомому сценарию. Мужчины заняли кухню так, будто это был их личный клуб.

Просидели они там до двух часов ночи. На повышенных тонах обсуждали машины, стоимость запчастей и то, как бывшая жена Максима якобы вытягивает из него деньги на репетиторов для дочери.

— Ты только представь, Артём! — горячился деверь, размахивая куском хлеба. — Пять тысяч за английский! В четвёртом классе! Я в её возрасте буквы еле знал.

— Женщины наглеют, это точно, — соглашался Артём, снова разливая напитки по стаканам. — Держись, брат. Не позволяй на себе ездить.

Они громко хрустели огурцами, капали жиром со сковороды на пол, смеялись так, что дрожали дверцы шкафчиков. Анастасия какое-то время терпела этот шум, но потом молча ушла в спальню и легла спать.