Бесцеремонные родственники…

— Итак, Ирина, — сноха больше не изображала дружелюбие. — Мы бумаги в техникум подаем в июне.

Аленка приедет с багажом. Мы же не посторонние, чтобы по общежитиям мыкаться. Ты всё взвесь.

Обида, знаешь ли, на годы остается.

— Я уже всё решила, Вера, — Ирина Сергеевна накинула пальто. — Алене я всегда рада как гостю.

Приехать на пару дней, прогуляться по музеям — без проблем. Но жить у меня она не будет.

Я не готова брать на себя такую ношу.

— Ношу она не готова! — Вера всплеснула ладонями. — Тьфу ты! Недаром говорят: «Столица из людей жилы тянет».

Игристое в бокалах еще шипело, а приглашённые уже вовсю обсуждали молодых.

Марина, придерживая тяжелый подол свадебного наряда, натянуто улыбалась родне — сил у неё почти не осталось.

Торжество в большом городе, как выяснилось, дело дорогое и выматывающее. Особенно если половина гостей прибыла из глухой деревушки под Тверью.

Тётка Марины, Вера, в блестящем платье из люрекса, которое явно жало в талии, устроилась рядом с новоиспечённой тёщей — Ириной Сергеевной.

Вера беспрестанно поправляла высокую причёску и поглядывала на панорамные окна ресторана, за которыми гудел мегаполис.

— Ой, Иришка, — Вера подалась ближе. — Красота-то какая. Маришка себе жениха ухватила — загляденье. Квартира своя, машина…

Теперь и ты, поди, в своей трёшке, как барыня, заживёшь. Одна ведь остаёшься?

Ирина Сергеевна сдержанно улыбнулась, делая глоток сока.

— Да какая барыня, Вер. Просто отдохнуть хочу. В тишине пожить. За столько лет набегалась.

— Тишина — это тоска, — Вера прищурилась. — Тебе бы движухи, а то совсем зачахнешь. Мы тут с Колей прикинули…

Аленке нашей четырнадцать, через год девятый класс заканчивает. В деревне перспектив ноль. Ей бы учёбу нормальную, в город.

Ирина Сергеевна насторожилась — этот тон она прекрасно знала. Так Вера обычно выпрашивала деньги «до зарплаты».

— Рано вы, Вер, про техникум заговорили. Ей еще учиться да учиться.

— Время-то летит! — Вера замахала руками, едва не задев официанта. — Мы уже всё порешали. Она к тебе переберётся. Комната же освободилась. Даже две — Марина-то съехала.

Девчонка она спокойная, проблем не создаст. Ты за ней присмотришь, накормить — не убудет, а мы тебе от нас и картошечки, и мяса…

Ирина Сергеевна аккуратно поставила бокал.

— Вера, ты сейчас серьёзно? Мне шестьдесят два, давление скачет. Я уже не в том состоянии, чтобы за подростком следить.

За девчонкой глаз да глаз нужен, а у меня то поликлиника, то отдохнуть требуется.

Вера презрительно хмыкнула, подцепив вилкой холодец.

— Да брось. Ты ещё фору молодым дашь.

Аленка — золото. И уберётся, и в магазин сбегает. Тебе же не скучно будет.

Или ты хочешь в пустой квартире мхом покрыться?

Мы с Колей всё обсудили.

Он говорит: «Ирка — женщина надёжная, племянницу на улицу не выгонит».

— Почему именно ко мне? Снимите ей жильё. Или комнату. А я хочу пожить для себя. Впервые за сорок лет!

— Для себя! — Вера расхохоталась. — Слышали? В город перебралась — и про родню забыла!

Мы ей и овощи, и сало, и грибы возили, а она теперь — «для себя».

Маринка, поди, тоже нос задирает.

Марина, заметив, что гости начали оглядываться, подошла к матери.

— Всё в порядке? Скоро горячее подадут, — вежливо сказала она.

— Всё отлично, Мариш, — дядя, до этого молча жующий, поднял мутный взгляд. — Только мать твоя упрямится.

Мы дочку к ней хотим пристроить, чтобы в техникум пошла, а она упирается.

Ты с ней поговори, может, тебя услышит.

Марина выпрямилась.

— Алена хочет в город? Прекрасно. Пусть поступает.

В учебных заведениях есть общежития. Это хорошая школа жизни.

— Какое общежитие?! — Вера едва не подавилась. — Там же кто попало!

А тут — родная тётя, отдельная комната.

Ира, ты чего молчишь? Своих вырастила — теперь и нам помоги.

— Я всё сказала, Вера, — Ирина Сергеевна поднялась. — Давайте сегодня о празднике, а не о чужой жилплощади.

Извините, мне нужно выйти.

Она почти бегом направилась в дамскую комнату.

Марина последовала за ней, оставив родню перешёптываться.

…

В уборной Ирина Сергеевна дрожащими пальцами раскрыла сумку и достала таблетку.

— Мам, выдохни, — Марина подошла ближе, включила холодную воду и намочила салфетку. — Приложи к шее. Они совсем обнаглели.

— Мариш, ты слышала, а? — прошептала Ирина Сергеевна. — Она уже всё за меня распланировала. И Коля этот… «женщина надёжная».

Господи, я их лет десять вживую не видела — только редкие звонки. А теперь выходит, я обязана несколько лет растить их ребёнка?

— Мам, даже не думай соглашаться. Я их знаю.

Как только Алена переступит порог твоей квартиры — ты превратишься в обслуживающий персонал.

Готовка, стирка, отчёты перед Верой, почему девочка поздно вернулась. Тебе это надо?

— Не надо… — выдохнула Ирина Сергеевна. — Но они же обидятся. Всё-таки родня. Столько лет общались…

— Как общались? Раз в год присылали мешок полугнилой картошки, а потом полгода напоминали, какие они благодетели?

Это не общение, мам. Пойдём обратно.

Просто не реагируй. Ни на намёки, ни на уколы.

Но не реагировать не вышло.

Оставшуюся часть вечера Вера и Коля вели себя демонстративно шумно.

Они подсаживались к другим гостям и громко рассуждали о том, как «городские зажрались» и как «некоторые забыли свои корни».

Алена — длинноногая девочка с ярким макияжем и скучающим выражением лица — то и дело театрально вздыхала, уставившись в экран телефона.

Когда торжество подошло к концу и гости начали расходиться, Вера перехватила Ирину Сергеевну уже у гардероба.

Снова — тем же приказным тоном — начала требовать, чтобы та взяла племянницу «хотя бы на время».

Но Ирина Сергеевна отказала.

Коля смерил золовку тяжелым взглядом и молча потащился за супругой.

К лету Ирина Сергеевна словно заново задышала.

Она сменила шторы в гостиной, наконец взялась за книги, которые годами откладывала, и даже записалась на танцы для взрослых.

Телефонный звонок раздался рано утром.

— Ир, привет, — затараторила Вера. — Мы завтра выдвигаемся.

Коля машину заправил, вещи Аленки собрали — и одеяла, и подушки, и телек маленький.

К обеду будем у тебя.

Ирина Сергеевна оцепенела.

— Вера, ты меня вообще слышала? Я же чётко сказала — нет.

— Да ладно тебе! Мы же свои. Подумаешь.

Переболела уже, небось?

Аленка всей деревне разболтала, что будет жить в городе, почти в центре.

Не позорь нас перед людьми.

— Вера, я не шучу. Я дверь не открою.

— Откроешь! — взвизгнула та. — Еще как откроешь!

Аленка — твоя единственная племянница.

Если сейчас развернёшь — забудь, что у тебя есть сестра!

Я всем расскажу, какая ты на самом деле!

Связь оборвалась. Ирина Сергеевна едва сдержала слёзы.

Как вообще разговаривать с такими людьми?

На следующий день у подъезда типовой многоэтажки было шумно.

Старая «Нива» с доверху гружёным прицепом перекрыла проезд.

Коля, в камуфляжных штанах и растянутой майке, вытирал пот со лба, а Вера, уперев руки в бока, жала кнопку домофона.

— Ирка! Открывай! Мы приехали!

Выходи давай! Аленка сумку еле держит!

Кнопка звенела снова и снова.

— Хватит в прятки играть! Мы всё равно не уедем!

В этот момент к подъезду подъехала иномарка Олега — мужа Марины.

— О, Маришка! — Вера растянула фальшивую улыбку. — Открой дверь, а то у матери твоей, видать, со слухом беда. Или с головой.

— Со слухом у мамы всё в порядке, тётя Вера, — спокойно ответила Марина. — Она ясно сказала, что принимать Алену не будет.

Зачем вы вообще притащили ребёнка за триста километров?

— Не учи меня жить! — завизжала Вера. — Мы к родне приехали! Это семейное дело!

Олег вмешался:

— Ирина Сергеевна попросила, чтобы её не беспокоили. Уезжайте.

Коля шагнул вперёд, выпятив грудь.

— Ты, зятёк, поосторожней. Мы родственники. У нас право.

— Право на что? — Марина скрестила руки. — Врываться в чужую квартиру? Навязывать ребёнка пожилому человеку?

Посмотрите на Алену. Ей же неловко.

Алена действительно стояла в стороне, уткнувшись в телефон. Уши у неё заметно покраснели.

— Ничего ей не неловко! — заорала Вера. — Ей обидно!

Родная тётка — паразит, в городе устроилась и на своих плюнула!

Ирка! Выходи, трусиха!

Окно на втором этаже приоткрылось.

Ирина Сергеевна, бледная, выглянула наружу.

— Вера, уезжай, — голос дрожал. — Я не открою. Мне надоел этот цирк.

— Ах так?! — Вера схватила огромную сумку Алены и швырнула её к дверям подъезда. — Тогда забирай её вещи!

Пусть тут сидит, пока ты не передумаешь!

Олег молча поднял сумку и закинул обратно в прицеп.

— Вы сейчас садитесь в машину и уезжаете. Или я вызываю полицию.

Попытка незаконного проникновения, скандал, камеры кругом.

Хотите познакомиться с городским отделением?

Вера захлебнулась от злости.

Она рванулась к Олегу, но Коля поспешно удержал её за руку.

— Пошли, Вера… — пробурчал он. — Видишь, какие они тут умные стали.

— Чтоб вам эта квартира боком вышла! — кричала она, забираясь в машину. — Ирка, забудь, что у тебя сестра была!

Городская жаба!

Больше ни картошины не увидишь!

Аленка, в машину!

Алену всё-таки пристроили к какой-то дальней родственнице.

Через два месяца девочка вынесла из дома все золотые украшения и сбежала с местным «авторитетом».

Её неделю искали с полицией.

Та женщина теперь бегает по судам, требует компенсации, а Вера орёт по всем соцсетям, что Алену «испортили в городе» и что виновата хозяйка — плохо присматривала.

Ирина Сергеевна ещё раз поблагодарила себя за твёрдость.

Как же хорошо, что она не пустила этих людей в свой дом.