— Я слишком долго мирилась, но моё спокойствие тоже не бесконечно, — отчеканила Маргарита супругу.

Существование Тимофея и Маргариты тянулось ровно и вязко, словно густой кисель. После службы их будни складывались одинаково: Тимофей устраивался на софе и щёлкал каналами, Маргарита хлопотала у плиты или проглаживала простыни и наволочки. Уикенды почти не отличались от будней. Иногда они заглядывали в кинотеатр, ещё реже — на спектакли, а уж цирк и вовсе обходили стороной.

— Представлений мне и в офисе хватает, — усмехался Тимофей, и Маргарита согласно кивала.

Перелом случился в тот день, когда Тимофей наткнулся в холодильнике на лайм, забытый там ещё в прошлом месяце. Он прятался в глубине полки за банкой консервированной фасоли, которая, казалось, помнила ещё царские времена.

Тимофей заметил сизый налёт, выглядывающий из-за банки, и, вооружившись вилкой и кухонной рукавицей, извлёк находку.

— Вот это да! — восхитился он. — Какая структура! Рита, взгляни! Это же настоящее чудо микромира!

— Тим, это обыкновенная плесень, если ты вдруг не в курсе, — поморщилась Маргарита. — Кто-то клялся заняться холодильником ещё полмесяца назад. Неудивительно, что там всё расцвело.

Но Тимофей лишь отмахнулся.

— Ты не разбираешься! Между прочим, антибиотики тоже получили из плесени.

— Их уже давно получили, — сухо заметила Маргарита и вернулась к делам, надеясь, что супруг избавится от находки и снова уляжется на диван.

Однако этого не произошло. Весь вечер Тимофей разглядывал «экспонат», а квартира постепенно превратилась в подобие лаборатории.

Одним лаймом дело не ограничилось.

— Человеку необходимо увлечение, — рассуждал Тимофей, расставляя коробки с подпорченными овощами и колбасой. — Кто-то собирает марки, кто-то разводит рыбок, а у меня вполне безобидный интерес.

Он осторожно поднимал банку с мутной массой и любовался ею на свету.

— Я попробую подсадить её в сыр. Представь, собственный деликатес!

— Даже не вздумай! — всплеснула руками Маргарита.

— Ты обязана мне доверять!

— Если бы ты выращивал кактусы, я бы не нервничала. Но это уже слишком!

Сыр так и не удался. Зато культуры множились. К одной банке добавлялись другие: с чёрным налётом, с белёсым пушком, с розоватым пятном, напоминающим кадр из фильма ужасов. Тимофей раздобыл микроскоп и вечерами склонялся над стеклышками, восторженно разглядывая образцы.

— Рита, посмотри! Разве не красиво? Как сказочный лес!

— Я думала, что любимая у тебя я, — скрещивала руки Маргарита.

Тимофей предпочитал не спорить: ему казалось, что от скандалов его «питомцы» чахнут.

Маргарита терпела, пока всё это обитало в банках. Терпела, когда супруг начал придумывать имена: зелёный налёт на хлебе он окрестил Агатой, пушистый лайм — Платоном, а розовое пятно на старой сметане — Лапочкой. Но вскоре блюдца с испорченными продуктами заняли подоконники, вытеснив цветы.

В холодильнике «процветали» кастрюля борща, торт с зелёной каёмкой, кочан капусты, покрытый серым налётом. Заглядывать туда стало жутко.

Маргарите начали мерещиться кошмары: будто плесень расползается по дому, притворяясь тапочками и одеждой. Она просыпалась в испуге и однажды, не выдержав, ночью избавилась от большей части «коллекции», отправив банки в мусорный бак.

Утром Тимофея ожидала буря.

— Тимофей, я долго молчала, но моё терпение иссякло! — заявила Маргарита, постукивая скалкой по ладони. — Через десять минут в квартире не должно остаться ни следа от твоих опытов!

— Что случилось? Всё же было нормально!

— Нормально? Когда из холодильника на меня «глядит» твой Платон? Я боюсь открывать дверцу!

— Я не могу их просто выбросить…

— Тогда уходи вместе с ними!

Тимофей, ворча, сложил банки в коробку. Обнаружив пропажу Платона и Лапочки, тяжело вздохнул. Незамеченную Агату он тайком спрятал.

— Не ожидал я от тебя…

— Хватит разговоров, — отрезала Маргарита и распахнула дверь.

Он ушёл. Через пару дней вернулся без коробок.

— Рита, впусти. Я всё ликвидировал. Без тебя мне хуже.

— Сначала в душ, — строго распорядилась она.

Жизнь вновь стала размеренной: диван принимал Тимофея, Маргарита хлопотала на кухне… пока однажды он не принёс трёхлитровую банку с медузообразным существом.

— Рита, знакомься, это комбуча! Между прочим, полезная вещь. У каждого должно быть своё увлечение!