По свидетельствам отечественных и зарубежных историков, в СССР через лагеря ГУЛАГа, а позднее через мордовскую колонию для иностранцев ЖХ-385/22 прошли десятки тысяч граждан зарубежных государств. Самые суровые условия содержания в советских учреждениях пенитенциарной системы были в 30-х – 50-х годах ХХ века.
Умирали тысячами
Исходя из данных, приведенных в научном докладе российским писателем, мемуаристом и общественным деятелем Петром Демантом (псевдоним Вернон Кресс), положение иностранных заключенных, помещенных в 30-е – 50-е годы в лагеря ГУЛАГа, практически ничем не отличалось от условий, в которых пребывали другие осужденные – тяжелый труд, плохое питание, отсутствие должного медицинского обслуживания и другие обстоятельства приводили к тому, что иностранцы в лагерях погибали тысячами.
Вернон Кресс приводит в своем докладе сведения из книги немки, члена Компартии Германии Сюзанны Леонгард «Украденная жизнь», отсидевшей в воркутинских лагерях несколько лет. Леонгард писала, что заключенных-немцев в Воркуте расстреливали по спискам. Бывший командир испанской республиканской армии Эл Кампезино в своих воспоминаниях о пребывании в лагерях ГУЛАГа указывал: от шеститысячного этапа испанских заключенных, привезенного однажды осенью в Воркуту, через полгода в живых осталось менее полутора тысяч человек. Кампезино называет процентное соотношение иностранцев к общему числу осужденных ГУЛАГа: 20 – 25%.
В советской системе сотен лагерей и лагерных отделений действовали десятки спецучреждений, где содержались и работали заключенные-иностранцы. Вернон Кресс упоминает о захоронении пяти тысяч военнопленных-эльзасцев в Тамбове – они воевали на стороне немцев и после попадания в советский плен оказались в лагерях.
К осужденным военнопленным японцам в ГУЛАГе относились снисходительнее – помимо обычного пайка им выдавали рис: таким образом советская власть хотела воспитать красных агитаторов, которые по прибытии на родину положительно отзывались бы о СССР.
Интернациональный состав заключенных ГУЛАГа, судя по мемуарам выживших сидельцев, был достаточно широк – в советских лагерях сидели десятки тысяч итальянцев, поляков, немцев, финнов, болгар, венгров, бельгийцев, греков, румын, китайцев, корейцев и даже скандинавов. Сам Петр Демант отбывал срок с монгольским ламой, отсидевшим почти 15 лет.
В 50-х годах дела иностранцев начали пересматривать, в 1956 году вышел приказ замминистра МВД СССР «О расформировании лагерного отделения МВД Мордовской АССР для иностранных граждан-подданных». Чужеземцев постепенно репатриировали на родину.
«Бежали... чтобы остаться»
Как сообщает информагентство РИА Новости, единственная специализированная колония для иностранных граждан в СССР (после расформирования ГУЛАГа) начала действовать с 1986 года. Она в этом качестве продолжает существовать и сегодня – в мордовском поселке Леплей. Прежнее, советское, название пенитенциарного учреждения – ЖХ-385/22, сегодня это ИК No 22. В колонии иностранцы содержались с 1956 года, а после перестройки, в связи с резким увеличением в СССР количества представителей криминалитета-подданных других стран было принято решение помещать в данное МЛС только осужденных иностранных граждан.
Мордовская районная газета «Время и жизнь», описывая историю создания специализированной колонии строгого режима для иностранцев (с 1983 года таких осужденных в пенитенциарной системе СССР начали именовать «иностранные граждане»), сообщала, что эти сидельцы были заняты производством кирпича, работали на стройках, занимались сельским хозяйством. В построенном в 1962 году производственном цехе делали шахматные коробки и фигуры, саранский завод «Светотехника» поставлял в мордовскую колонию полуфабрикаты подвесок, которые надо было шлифовать. Также иностранные граждане сколачивали табуретки для нужд Советской Армии, садовые домики, шили рукавицы и бумажные мешки.
Еще в 70-х годах иностранцам запретили находиться без конвоя вне колонии. Известен единственный случай, когда из ЖХ-385/22 был совершен побег (как писал журналист «Времени и жизни», это случилось «где-то в 60-х годах»). Причем бежали осужденные граждане Северной Кореи не с целью «оторваться» на волю, а чтобы... вернуться обратно и посидеть еще: у них заканчивались сроки наказания за незаконное пересечение границы СССР, после чего иностранцев должны были репатриировать домой. А в Северной Корее за побег из страны – расстрел.
Беглецы ложками вырыли 30-метровый подкоп за территорию зоны и бежали. Их довольно быстро переловили и сроки-таки добавили – по статье 188 УК РСФСР «Побег из места заключения или из-под стражи» в редакции 1960 года за подобные действия полагалось до 3 лет лишения свободы.
... Данная мордовская колония 11 лет назад перестала быть сугубо «иностранной» – в нее стали отправлять еще и впервые осужденных (первоходов) за тяжкие и особо тяжкие преступления. Сегодня процентное соотношение иностранцев и россиян в ИК No 22 – приблизительно 50/50, а общее количество сидельцев – порядка 200 человек.
Николай Сыромятников
Комментарии (0)