Свекровь забрала своего сына к себе, когда я отказалась переписать на неё жильё

— Перепишем квартиру на маму! — твёрдо произнёс супруг.

И сразу же, будто опасаясь моих протестов, прибавил:

— Так спокойнее.

Он сказал это между прочим, помешивая чай. Ложка тихо стукнула о фарфор так обыденно, словно он упомянул прогноз на завтра.

Я не сразу сообразила, о чём речь. Я стояла у окна, наблюдала, как декабрьский ветер таскает по двору пустую упаковку, и размышляла о том, что нужно купить тёплые ботинки. Те тёмно-бордовые, которые я недавно приметила в витрине нового бутика в центре.

— Ты меня слушаешь? — поинтересовался Андрей.

Я растерянно взглянула на него.

— Извини, я отвлеклась. Ты что-то о жилье говорил?

— Да не что-то, — поморщился Андрей, — я сказал, что квартиру стоит оформить на маму.

— На чью маму и какое жильё? — уточнила я. — Это?

— Нет же! Твою однокомнатную надо переписать на маму. На мою, разумеется.

— Зачем на твою?

— Так будет разумнее, — уверенно ответил он. — У моей матери пенсия стабильная, в отличие от твоей ситуации. Всё надёжно…

Он продолжал рассуждать о процентах, кредитах и рисках, а я смотрела на его губы и думала о том, что это моё жильё. Моя уютная однушка на окраине, доставшаяся мне от бабушки Лидии. Там с детства лежал скрипучий паркет и висели обои в мелкий небесный цветочек, которые я за пять лет после её смерти так и не обновила…

Добрачная квартира. Только моя. Об этом я и заявила мужу.

Он мгновенно напрягся.

— Опять начинается! — всплеснул руками Андрей. — Марина, я ведь стараюсь для нас, а ты сразу «моё-твоё»… Просто выслушай!

И он снова, по кругу, принялся убеждать меня.

— Хорошо, Андрюш, я подумаю, — сказала я. — Давай обсудим позже.

Он недовольно буркнул, и разговор стих.

Через несколько дней Андрей снова поднял эту тему.

— Я не вижу в этом смысла, — спокойно ответила я.

— А я вижу! — резко возразил он. — Ты же понимаешь, какие времена. Наша квартира в ипотеке. Если мы лишимся работы и перестанем платить, твоя однушка может пострадать. А если она будет оформлена на маму, её не тронут. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнула я. — Но переписывать её на твою мать я не стану.

Он скривился.

— Почему? Ты не доверяешь моей матери?

— Доверяю, но…

— Всё ясно.

Андрей махнул рукой и покинул кухню. А я осталась сидеть и размышлять.

Не в недоверии дело. Просто я не хотела, чтобы моё становилось чужим.

А вскоре появилась сама Галина Петровна.

— Мариночка! — начала она наставительным голосом. — Что это ты вытворяешь?

— А что именно? — спокойно спросила я.

— Ты разумная женщина. Ты должна понимать, что в нашей ситуации…

— В какой именно нашей? — перебила я.

Свекровь выпрямилась. Её светлые глаза сузились.

— Андрей мне всё рассказал. Ты упрямишься без причины. Он всё тебе разъяснил, а ты упёрлась.

Она перевела дыхание.

— Я скажу прямо. Ты хочешь оставить моего сына без крыши над головой!

Я удивлённо смотрела на неё, а она продолжала:

— Ты хитришь, просчитываешь выгоду… Зачем?

Я не удержалась и рассмеялась. Слова звучали так нелепо, что иначе реагировать было невозможно. Я ведь собиралась продать бабушкину квартиру, чтобы мы могли купить просторнее жильё. И после этого я расчётливая?

— Галина Петровна, послушайте…

— Нет, это ты послушай! — резко оборвала она. — У тебя месяц. За это время ты оформляешь документы!

Я молчала.

— Подумай, что для тебя важнее — квадратные метры или семья. Андрей пока поживёт у меня.

И она ушла.

В тот же вечер Андрей сложил вещи. Без слов. Уже у двери бросил:

— Позвони, когда одумаешься.

Дверь захлопнулась.

Первую неделю я рыдала. Потом злилась. Потом просто сидела у окна и наблюдала за прохожими.

А потом решила поехать в бабушкину квартиру.

Она встретила меня знакомым скрипом паркета. Поблекшие голубые цветочки на стенах казались почти белыми, но всё равно родными.

Я присела на диван и поняла — не смогу. Не смогу отдать это кому-то.

— Я подумала, — сказала я вслух.

Через три недели Андрей позвонил сам.

— Ты определилась? — устало спросил он.

— Да. Я никому её не передам.

Пауза.

— Марина…

— Подожди. После развода наша ипотечная квартира останется тебе. А если хочешь новую — заработай сам. Найди подработку, начни бизнес, продай машину. Делай что угодно. Но бабушкину квартиру я не отдам. Ни твоей матери, ни тебе.

Он прервал разговор.

Через час позвонила Галина Петровна.

— Значит, развод?

— Да.

— И почему?

— Вы сказали выбрать. Я выбрала.

Мы развелись. Я переехала в бабушкину квартиру.

Обои я так и не сменила. Может, позже. А может, и нет.

Она моя. И этого достаточно.