После школы, не поступив в университет, я пошла работать. Мама устроила меня к себе на лесосклад, где трудилась поваром в ОРСовской (Отдел рабочего снабжения) столовой.
Народ там был весьма колоритный — у многих очень непростые судьбы. Туда присылали и «химиков» на принудительные работы. Я даже сдружилась с двумя парнями, интересными и образованными ребятами.
Кого из работающих на складе ни возьми — можно зарисовки делать и рассказы про их жизнь писать! Одна горбатенькая Виола чего стоила: ярко накрашенная, пёстро одетая, с вечной сигаретой в зубах и кучей ухажёров! А материлась так виртуозно, что Шнуру стоило бы пройти у неё стажировку.
А азербайджанец Сулейман, приженившийся в наших краях после армии! Он был в два раза ниже своей жены Татьяны. Ему даже кличку дали: «машина без шофёра». Потому что, когда ехал его маз, казалось, что машина управляется дистанционно, водителя в кабине видно не было.
Татьяна, родившая от него четверых детей, постоянно потом жаловалась, что муженёк так и продолжает засыпать на ней.
Работа моя заключалась в маркировке и учёте идущих по транспортёру брёвен.
То есть, когда пила работает и транспортёр двигается, я нахожусь на улице. А как только визг пилы замолкает, можно посидеть в тёплой операторской будке.
Зимой, в морозы, я особенно часто молилась, чтобы сломалась эта проклятая пила.
Пильщиком у нас работал дядя Миша (Полянский). Высокий, красивый, вечно в хорошем настроении и с запасом шуток и прибауток. А уж приколист был из приколистов!
Однажды, забежав погреться в операторскую, я стала свидетелем такого розыгрыша.
Сидит на операторском кресле Василий – худющий, такой доходяжка, замученный постоянными чирьями. А сзади него стоит дядя Миша, и делает пассы руками. Вокруг мужики с интересом наблюдают за происходящим.
— Что такое? – спрашиваю.
— А это Ваське Полянский чирья заговаривает, – шёпотом отвечает один из рабочих.
— Говорит, что у него бабка знахарка была, и он от неё научился.
Тут дядя Миша с серьёзным видом начинает что-то тихонько шептать, продолжая водить за спиной Васи руками. Тишина такая, кажется все перестали дышать. И вдруг начинаю разбирать шёпот «знахаря»:
— Чирьи, чирьи, садитесь шире, не по три, а по четыре…
И так несколько раз подряд и всё громче и громче. Наконец, до зачарованного пассами Василия доходит весь смысл заговорного обряда.
Мужики взрываются хохотом, а обиженный Васька грозит Полянскому кулаком.
Комментарии (0)