— Ой, глянь, опять он… Ну и что он в ней разглядел? — зашипели голоса, едва Марина появилась в офисе.
Ядовито-улыбчивый коллектив приветствовал её радушно, а за спиной, разумеется, обсуждал без стеснения. Особенно теперь, когда стало известно, что Марина начала встречаться с Игорем.
Сотрудник, устроившийся к ним около полугода назад, накануне, прямо при всех во время обеденного перерыва, пригласил Марину провести вечер вместе.
И, по её ощущениям, встреча прошла более чем удачно.
По крайней мере, Игорь тут же предложил увидеться снова — уже после работы на следующий день и выбраться куда-нибудь.
Ну всё, теперь разговоров в отделе точно прибавится…
Игорь нравился буквально всем.
Причина этого всеобщего восторга оставалась загадкой, но когда он проявил интерес к спокойной, неприметной Марине, остальные сотрудницы едва не потеряли рассудок.
Конечно, нашлись и те, кто по-доброму порадовался за девушку. В основном это были женщины «за пятьдесят», которые в негласной конкуренции за внимание тридцатилетнего Игоря участия не принимали в принципе.
А вот остальные — ровесницы Марины — были готовы чуть ли не растерзать её за то, что та якобы «увела» главную мечту отдела.
Хотя ничего подобного Марина не делала. Более того, она и не строила никаких планов на Игоря.
Потому что не могла представить, что мужчина, окружённый ухоженными, яркими, благоухающими девушками, которые буквально липли к нему, вдруг выберет невзрачную «тихоню» с небрежным пучком и свободными джинсами.
Хотя, если быть честной, Марина выглядела вполне симпатично. Просто чтобы это было заметно, требовались усилия.
А ей совершенно не хотелось тратить кучу денег и времени на укладки, косметику, подчёркивающие фигуру наряды и ароматы, стоимость которых сейчас сравнима с деталями от самолёта.
— С таким отношением ты себе спутника жизни не найдёшь! — убеждала её мать.
Марина лишь устало вздыхала, слушая эти речи.
Маму воспитывали в традиционной семье, где считалось, что предназначение женщины — выйти замуж, родить минимум двоих детей и всю жизнь быть домработницей, поваром и няней сначала для детей, а потом и для внуков.
К счастью, навязывать эту философию она не стала. Вероятно, на взгляды повлиял тот факт, что супруг и отец Марины однажды решил, что семейная жизнь — не для него, когда дочь училась в третьем классе.
Маме, привыкшей опираться на мужа, пришлось вспомнить о дипломе кулинарного техникума (куда её когда-то отправили исключительно ради «полезных навыков для брака») и выйти на работу.
Оказалось, что зарабатывать самой — не стыдно и вовсе не страшно. Более того, финансовая независимость дала Ольге Сергеевне уверенность и смелость отстаивать своё мнение даже перед родственниками.
Так, бабушка с дедушкой, попытавшиеся читать Марине нравоучения о том, какой должна быть «настоящая женщина», были выставлены за дверь и больше в квартиру не допускались.
Дочери мать всегда говорила, что главное — быть счастливой, но при этом обязательно иметь собственный доход, чтобы не остаться ни с чем, если жизнь сделает резкий поворот.
— Муж — живой человек: может заболеть, может уйти, а может просто исчезнуть, как твой отец.
А когда сама крепко стоишь на ногах — одиночество уже не так пугает, — повторяла она, помогая Марине выбрать вуз.
Во время учёбы мать тоже настаивала, чтобы та сосредоточилась на знаниях, и даже радовалась, что дочери не интересны бесконечные вечеринки и посиделки.
Но после того как Марина проработала пять лет, тон разговоров постепенно изменился.
— В декрет есть откуда уходить и куда возвращаться. Время идёт, ты не молодеешь, да и я хочу понянчить внуков, пока ещё в здравом уме…
Объяснить, что нормальные мужчины ей просто не встречаются, было невозможно. За всё время после университета интерес к ней проявляли трое — и каждый раз всё заканчивалось странно уже на первом свидании.
Первый ухажёр весь вечер жаловался на бывшую, щедро поливая её грязью и сравнивая с Мариной, разумеется, в её пользу. Он сильно обиделся, когда второго свидания не последовало.
Второй кандидат на протяжении всей встречи беспрерывно отвечал на звонки матери.
Оказалось, что это обычный формат их общения, и личного пространства в такой связке просто не предусмотрено.
Третий пригласил Марину в кафе и полтора часа отвечал исключительно «угу» и «ага».
Она решила не уходить сразу — вдруг человек просто скромный.
Но после оплаты счёта он буднично поинтересовался:
— К тебе или ко мне?
А затем добавил, что не стоит изображать недотрогу, ведь «правила известны».
Марина молча оплатила свою часть и попросила больше не беспокоить.
Позже номер пришлось заблокировать — кавалер настойчиво предлагал «перестать ломаться».
Попытка найти пару через сайт знакомств тоже закончилась провалом. Большинство анкет представляли собой фото и возраст, а некоторые начинали общение с откровенных снимков.
— Ну уж нет… — решила Марина и удалила профиль.
Говорили ведь раньше: судьба и у печи найдёт. А Марина была не у печи — а на виду, и на работе, и на улице.
И именно на работе она познакомилась с Игорем.
Он оказался полной противоположностью прежним знакомствам: вежливый, внимательный, с чувством такта.
Без давления, без намёков, с общими интересами и уважением.
Когда на втором свидании Марина спросила, почему он обратил внимание именно на неё, Игорь едва сдержал улыбку.
— Есть анекдот… Про то, как дождь смыл влюблённость. Я не хочу оказаться на месте того героя, — пояснил он.
Больше к этой теме они не возвращались.
Он не торопил события — и это подкупало.
Через месяц Марина сама пригласила его к себе.
Они не расстались.
Наоборот — ещё через пару недель решили попробовать жить вместе.
И именно тогда Марина поняла, что не всё золото, что блестит.
Совместная жизнь началась вроде бы спокойно.
Игорь аккуратно перевёз к Марине пару сумок с одеждой, ноутбук и коробку с какими-то важными для него мелочами. Никаких пафосных речей, никаких обещаний до гробовой доски — всё выглядело взрослым и разумным.
Марине это нравилось.
Он не устраивал сцен, не проверял телефон, не требовал отчётов, куда и с кем она ходит. В быту тоже казался вполне адекватным: мыл за собой кружку, убирал крошки со стола, складывал вещи в шкаф, а не развешивал их по спинкам стульев.
Первые тревожные звоночки были настолько тихими, что Марина поначалу списала их на притирку.
Например, в первый же совместный поход в магазин Игорь неожиданно замер у полки с молоком.
— Зачем брать это? — спросил он, указывая на упаковку подороже.
— Оно вкуснее, — пожала плечами Марина.
— А в чём разница? Молоко и молоко. Возьмём подешевле.
Тогда это показалось ей мелочью.
Потом были макароны. Потом сыр. Потом средство для мытья посуды.
— Тут переплата за бренд, — неизменно комментировал Игорь, ловко подсовывая в корзину самый бюджетный вариант.
Марина пожимала плечами. В конце концов, разумная экономия — это не преступление. Да и сама она никогда не была транжирой.
Но постепенно экономия начала принимать странные формы.
Игорь выключал свет даже тогда, когда Марина выходила на кухню «на минутку».
Стирал только при полной загрузке и недовольно морщился, если она бросала в машинку «всего пару футболок».
Считал, сколько воды уходит на душ, и однажды между делом заметил:
— Ты долго стоишь. Это не очень рационально.
Слово «рационально» стало появляться в их разговорах всё чаще.
Марина старалась не обращать внимания. Она убеждала себя, что он просто практичный человек. Что в наше время это даже плюс.
Переломным моментом стал разговор о деньгах.
Как-то вечером, когда они ужинали дома, Игорь вдруг сказал:
— Думаю, будет логично завести общий бюджет.
— В каком смысле? — уточнила Марина.
— Ну как. Складываем доходы, распределяем расходы. Так честнее.
— А если я, например, захочу купить себе что-то… не первой необходимости? — осторожно спросила она.
Игорь задумался.
— Тогда надо обсуждать. Чтобы понимать, целесообразно это или нет.
Марина почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.
— Игорь, это мои деньги. Я их зарабатываю.
— Наши, — мягко, но уверенно поправил он. — Мы же вместе живём.
После этого «вместе» в её голове вдруг перестало звучать уютно.
Через пару дней она вернулась домой с пакетом из магазина одежды. Не с бутика — обычный масс-маркет, ничего экстраординарного.
Игорь заглянул в пакет.
— Зачем тебе ещё одна кофта?
— Потому что мне нравится, — спокойно ответила Марина.
— У тебя уже есть. И вообще, можно было подождать распродажи.
В тот момент Марина впервые подумала, что чувствует себя не партнёром, а школьницей, которой читают лекцию о нецелевом использовании карманных денег.
Последней каплей стал поход в кафе.
Игорь сам предложил выбраться — «для смены обстановки». Заказали по салату и кофе. Когда принесли счёт, он внимательно изучил его и подозвал официанта.
— А почему кофе стоит столько? — поинтересовался он.
— Потому что это авторский напиток, — вежливо ответили ему.
— В следующий раз возьмём обычный. Этот не стоит своих денег.
«В следующий раз».
Марина поняла, что не хочет никакого следующего раза в таком формате.
Дома она долго не могла уснуть. Перед глазами всплывали выключенный свет, комментарии про душ, подсчёты, обсуждения «целесообразности».
Она вдруг ясно осознала: дальше будет хуже. Экономия перерастёт в контроль. Контроль — в упрёки. А упрёки — в ощущение, что ты всё время живёшь неправильно.
Утром Марина спокойно сказала:
— Игорь, нам нужно поговорить.
Он насторожился.
— Я думаю, нам не стоит жить вместе, — произнесла она, стараясь говорить ровно.
— Из-за денег? — усмехнулся он. — Это несерьёзно.
— Нет. Из-за свободы, — ответила Марина. — Я не хочу согласовывать каждую чашку кофе.
Игорь долго доказывал, что она всё неправильно понимает. Что он просто умеет считать деньги. Что «так живут все нормальные семьи».
Марина слушала и понимала: он действительно так считает. И меняться не собирается.
В тот же вечер он собрал свои вещи.
Коллеги на работе быстро заметили, что Игорь снова один.
А Марина — что ей стало легче дышать.
И когда кто-то из отдела в очередной раз прошептал за спиной что-то язвительное, она лишь усмехнулась.
Экономный мужчина — это хорошо.
Но свобода — всё-таки дороже.
The post first appeared on .
Комментарии (0)