Летом 1941 года, пока немцы приближались к Киеву, украинские чекисты в спешном порядке вершили расправу над неугодными гражданами. 10 июля, за день до того, как Вермахт дошел до пригородов столицы Украины, в одном из застенков НКВД был расстрелян немолодой священник. Это рядовое, на первый взгляд, событие имело существенное политическое значение – погибшим был не кто иной, как отец лидера Организации украинских националистов*, Степана Бандеры.
Священник с бурным прошлым
Когда в 1939 году в Ивано-Франковскую область пришла советская власть, 57-летний Андрей Бандера служил священником униатской церкви в селе Тростянец. Некогда он был известен как активный политик и ветеран польско-украинской войны.
«Мой отец принадлежал к организаторам государственного переворота в Калушском повете<...> и я был свидетелем формирования им из селян окрестных сёл военных отделов, вооружённых спрятанным в 1917 году оружием, — писал Степан Бандера в автобиографии. – Отец был депутатом парламента Западно-Украинской Народной Республики – Украинской Национальной Рады в Станиславе и активно участвовал в формировании государственной жизни в Калущине».
Но годы шли, и со временем Андрей Бандера сосредоточился на религиозной деятельности, оставив политическую стезю своему сыну. Последний, между тем, не забывал об отце. В 1940 году Степан Бандера прислал на родину своего агента, чтобы потайными тропами провести священника через западную границу – но тот не согласился. Хотя униаты уже попали под удар атеистической критики, открытых репрессий против духовенства ещё не было. Правда, Андрей Бандера не знал, что за ним следят уже вовсе не как за священником.
«В целях наиболее успешной борьбы с ОУНовским* подпольем в западных областях УССР состояние раскола ОУНовской* организации в Кракове является наиболее удобным для широкого внедрения и подчинения нашему влиянию бандеровского направления как наиболее реакционного. В связи с этим нами установлен отец Степана Бандеры – Бандера Андрей Михайлович,<...> которого имеем в виду ввести в дело Краковского провода», — писал во внутреннем циркуляре нарком внутренних дел УССР Иван Серов (цитируется по книге «Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне»).
«Сын прав»
В ночь на 23 мая 1941 года в дом к Андрею Бандере пришли чекисты, которые забрали священника и двух его дочерей (они впоследствии оказались в ГУЛАГе). Сначала отец лидера ОУН* содержался в Ивано-Франковске, затем был переведён в Киев. Следователи 3-го управления НКВД инкриминировали Бандере-старшему, что он прятал в доме нелегала – как полагает часть историков, это могло быть инсценировкой. Кроме того, у священника нашли националистическую литературу на украинском языке. Чтобы в политической ориентации арестованного не оставалось сомнений, Андрея Бандеру напрямую спросили, как он относится к взглядам сына. Тот ответил, что «сын прав». Дело Андрея Бандеры рассматривал военный трибунал Киевского особого военного округа. 8 июля тростянецкий священник был осуждён по 54-й, «контрреволюционной», статье Уголовного кодекса УССР. Где он захоронен, по сей день неизвестно.
Вероятно, сам Степан Бандера так и не узнал правды о трагической судьбе своего отца. Сотрудники НКВД распространили слух, что священник сослан в Сибирь, и в семье Бандеры эту версию повторяли даже в начале 1960-х годов. По политическим причинам Андрей Бандера не мог быть реабилитирован при советской власти. Но как только Украина получила независимость, об отце вождя ОУН* тут же вспомнила генеральная прокуратура республики. В 1992 году она официально реабилитировала Андрея Михайловича Бандеру за отсутствием состава преступления.
Отметим, что многие другие члены семьи Степана Бандеры также умерли не своей смертью. Братья лидера националистов – Василий и Александр – погибли в концлагере Освенцим от рук польских узников, «припомнивших» им Волынскую резню и другие расправы над поляками. Ещё один брат – Богдан Бандера – по разным версиям, был либо убит в бою, либо ликвидирован гестаповцами.
* - организация запрещена в Российской федерации.
Комментарии (0)