— Ты обязана срочно примчаться и вступиться за меня!

Алина завершала работу над отчётом, когда на дисплее телефона появилось имя «Мать мужа».

Тяжело вздохнув, она отправила коллегам итоговый файл и вышла в безлюдный коридор.

Звонки от Валентины Сергеевны посреди рабочего дня никогда не предвещали ничего спокойного.

— Алина? Ты где сейчас? — голос в трубке был резкий и надломленный, словно женщина только что пережила потрясение.

— В офисе, Валентина Сергеевна. Что произошло?

— Ограбление! Самое настоящее! Меня тут полностью разорили! — послышались всхлипы. — Ты немедленно должна приехать и защитить меня!

Алина прислонилась лбом к холодному стеклу. В устах свекрови слово «ограбление» могло означать всё что угодно: от подорожавших яблок на рынке до грубого кондуктора в автобусе.

— Успокойтесь, пожалуйста. Где вы сейчас? Что именно случилось?

— В этом… в этом притоне! «Аурелио» называется! Парикмахерская, вся в золоте. Я зашла просто освежить причёску, мне Зинаида Николаевна советовала, а они… они меня изуродовали! И требуют четыре с половиной тысячи! Я пенсионерка! Я отказалась платить, а они меня не выпускают! Ты обязана приехать, ты умеешь разговаривать! Сергей только рукой махнул — «мам, заплати и не переживай»! Какой сын — одно разочарование!

Алина прикрыла глаза. Картина выстраивалась сама собой. Валентина Сергеевна, годами жалующаяся на дешёвые салоны у дома, наконец решилась на модное место.

Но её представление о «хорошей стрижке» застряло где-то в восьмидесятых, а о ценах — ещё раньше.

Под «освежить причёску» она, вероятно, имела в виду убрать пару миллиметров, оставив привычную форму. А что именно сотворил мастер — оставалось загадкой.

— Валентина Сергеевна, передайте, пожалуйста, телефон специалисту.

— Да она вся такая важная, в чёрном фартуке, не подойти! — прошептала свекровь, явно находясь в зале.

— Просто передайте.

Послышались шаги, недовольное бормотание, затем в трубке зазвучал спокойный, уставший голос.

— Алло. Меня зовут Ольга, я стилист.

— Здравствуйте, Ольга. Я Алина, невестка Валентины Сергеевны. Извините за беспокойство. Хочу разобраться, что произошло.

— Ваша родственница, — Ольга говорила осторожно, — записалась на комплексную услугу: стрижка и укладка. На все мои уточнения отвечала: «Доверяю вам, делайте на своё усмотрение». Я предложила варианты, она согласилась. В итоге я выполнила современное каре, поработала с формой, объёмом, сделала укладку. Клиентка осталась довольна, пока не увидела сумму — 4500 рублей. После этого она отказалась оплачивать работу и уже почти час сидит в кресле, пугая остальных посетителей.

Алина мысленно отметила выдержку мастера.

— Я подъеду минут через сорок. Прошу, не вызывайте полицию. Думаю, мы сможем всё уладить.

— Хорошо, жду.

По дороге Алина прокручивала варианты. Сергей придерживался простого подхода: «Заплатить и забыть».

Но Алина понимала — для Валентины Сергеевны это был вопрос не денег, а принципа.

Её мир делился на «честно» и «обманули». И заодно это было испытание для невестки: чью сторону она выберет?

Салон «Аурелио» оказался именно таким, как описывали: тишина, аромат кофе и дорогой косметики, зеркала в позолоченных рамах.

У витрины, в мягком кресле, словно на троне, сидела Валентина Сергеевна.

И Алина невольно замерла. Причёска была… великолепной. Серебристые волосы лежали идеально, подчёркивая черты лица.

Она выглядела моложе и неожиданно элегантно. Рядом стояла Ольга — спокойная, собранная.

— Алина! Наконец-то! — всплеснула руками свекровь. — Вот она, аферистка! Такие деньги за сорок минут!

— Здравствуйте, — спокойно сказала Алина. — Валентина Сергеевна, вы прекрасно выглядите.

— Не в этом суть! — фыркнула та, но машинально поправила прядь.

— Ольга, можно поговорить втроём? — Алина указала на диванчики в углу.

Они сели. Свекровь тут же заговорила:

— Меня никто не предупредил! Я думала — максимум полторы тысячи!

— Прайс размещён при входе, — ровно ответила Ольга. — Вы его видели.

— Там всё мелко! Я без очков!

— Вы сказали: «Делайте, как считаете нужным». Я использовала профессиональные средства, сделала форму, укладку. Это стоит своих денег.

Алина видела: мастер устала. И не только злилась — её задело обесценивание труда.

— Да я и сама так могу! — возмутилась Валентина Сергеевна.

— Нет, — мягко сказала Алина. — Не можете. Посмотрите на себя. Когда вы последний раз так выглядели?

Свекровь украдкой взглянула в зеркало. Напряжение чуть ослабло.

— Это всё равно неправильно, — упрямо сказала она. — Нас так просто не проведёшь.

— Ольга, — обратилась Алина к мастеру. — Возможно, есть вариант компромисса?

— Подравнивание стоит 700 рублей, — ответила та. — Но это была полноценная работа. Я не могу приравнять её к минимуму.

И тут Алина поняла главное. Для Валентины Сергеевны услуга — это «стрижка и всё».

Для Ольги — профессиональное ремесло, состоящее из деталей.

— Валентина Сергеевна, — сказала Алина. — Вы платите не за время, а за опыт. За результат. Вы же сами попросили «как лучше». А лучшее не бывает дешёвым.

— Четыре с половиной… — пробормотала та, уже без прежнего напора. — У Зины — пятьсот…

— И вы потом всегда недовольны, — спокойно заметила Алина. — А сейчас — довольны.

Свекровь промолчала.

— У меня только три тысячи, — сказала она наконец.

Алина открыла сумку.

— Я добавлю. Пусть это будет подарок. Вы правда хорошо выглядите.

Ольга немного помолчала.

— Я могу сделать скидку. Четыре тысячи. Но при условии, что вы не будете говорить, что вас обманули.

Валентина Сергеевна кивнула.

— Ладно… красиво. Не по-нашему, но красиво.

Она протянула деньги. Алина добавила недостающую сумму.

— Спасибо, — сказала Ольга. — Приходите на коррекцию. Цена будет фиксированной.