— Как ты могла заставить меня расплачиваться?! Для меня это большие деньги!

— Вы что, только с отдыха приехали? Снова к морю летали? Который раз уже за этот год?

Марина отвела глаза и едва заметно качнула головой, рассматривая кромку кухонной столешницы.

— Угу, — тихо ответила она, — подсобрали немного, решили выбраться развеяться.
— Понятно, — Олеся одернула манжет кофты, — удобно существовать, когда не висит кредит за квартиру. Правда, Марин?

Марина ничего не произнесла, переплетя ладони под столом. Что тут добавить? Любая фраза обернётся оправданием, а оправдываться ей было не в чем. Олеся помедлила, словно ожидала реакции, затем схватила сумку с кресла, буркнула что-то о срочных делах и поспешно скрылась, толком не простившись.

Марина приблизилась к окну и откинула занавеску, провожая взглядом удаляющийся силуэт золовки. Олеся шагала торопливо, сутулясь, спрятав ладони в карманы пальто. Со спины она выглядела какой-то крошечной и даже жалкой. И Марина вдруг подумала — с какой стати ей вообще чувствовать стыд? За что именно? За то, что они с Игорем целый год экономят, урезают расходы на одежду и рестораны, подсчитывают каждую тысячу, чтобы вырваться к морю хотя бы на неделю? Пусть даже это второй или третий раз.

Разве это преступление?

Это ведь Олеся после расставания оформила ипотеку. По собственной инициативе. Никто её не вынуждал, не подталкивал. Хотя у неё двое сыновей и мизерные алименты, которые бывший супруг перечисляет через раз, иногда будто забывая о детях. Это Олеся вложила в первоначальный взнос все накопления до рубля, а теперь с трудом покрывает ежемесячные выплаты, хватаясь за любые подработки.

Марина отлично знала, что свёкры регулярно перечисляют дочери деньги на счета и продукты. Знала, что Игорь отправляет сестре то десять, то пятнадцать тысяч, когда та звонит с жалобами. Вся родня поддерживает Олесю, чтобы она удержалась на плаву.

Несчастная, обделённая судьбой Олеся. Вечная страдалица. Но Марина помнила и другое. После развода родители Игоря приглашали её пожить у них. Да, тесно, да, с мальчишками неудобно, зато без кредитной удавки. Можно было восстановиться, накопить средства, переждать.

Олеся отказалась. Даже не раздумывала. Высоко подняла голову и заявила, что не вернётся в отчий дом побеждённой. Что она взрослая и сама разберётся. Это был её выбор.

А теперь Марина почему-то должна опускать глаза и извиняться за отпуск. Словно совершила кражу, а не заработала деньги вместе с мужем.

Вечером Игорь вернулся мрачный, швырнул ключи на полку и прошёл на кухню, где Марина вытирала тарелки.

— Представляешь, — произнёс он, опершись о косяк, — Олеся сегодня мне звонила.
— И что придумала? — Марина продолжала протирать сковороду.
— Возмущалась. Говорит, ты даже средств ей не предложила.

Марина перекрыла воду, высушила руки и развернулась.

— А с какой причины я обязана это делать? Мы не настолько близки.
— Я ей то же самое объяснил, — вздохнул Игорь. — Ты ничего ей не должна.

Марина ничего не ответила, но внутри стало теплее. Хорошо, что муж её поддерживает.

В субботу Марина отправилась в центр. Заглянула в несколько бутиков и к полудню зашла в уютную кофейню на углу. Села у окна, заказала раф и чизкейк, раскрыла роман.

Не прошло и пары минут, как дверь распахнулась, и в помещение влетела Олеся с мальчишками.

— Марина! — радостно вскрикнула она. — Мы тебя заметили и решили присоединиться!

Дети уже взбирались на стулья, роняя куртки. Марина выдавила улыбку и закрыла книгу.

— Ребятам два чая и эклеры, мне латте и тирамису, — быстро продиктовала Олеся официантке.

Следующие тридцать минут тянулись мучительно. Олеся без пауз рассказывала о трудностях, маленькой зарплате, задержках алиментов. Дети возились, пачкали стол кремом и толкались.

Наконец Олеся взглянула на телефон.

— Нам пора, у Дани тренировка.

Марина подозвала официантку.

— Счёт, пожалуйста.

Она посмотрела на сумму.

— Олеся, с тебя две тысячи.

Та застыла.

— В каком смысле?
— Ты оформляла заказ себе и детям. Две тысячи сто.

— Но я рассчитывала, что ты оплатишь! Мы же семья!

Марина наклонилась ближе.

— Ты сама решила сюда зайти. Я отдыхала одна. Платить за тебя не намерена.

Она положила свою часть на стол и вышла.