— Наташ, ты опять до полуночи сидишь? — раздался недовольный голос Антона из спальни. — Иди спать, завтра с утра на работу.
Наталья вздрогнула и оторвалась от монитора. Последние штрихи дизайн-проекта детской комнаты расплывались перед глазами.
За окном давно стемнело, только отблески уличных фонарей бросали желтоватые пятна на стену.
— Сейчас-сейчас, — машинально отозвалась она, сохраняя файл. — Еще пять минут.
Эта привычка работать допоздна появилась у нее задолго до знакомства с Антоном.
В тихие ночные часы, когда город затихал, а телефон переставал разрываться от звонков заказчиков, к ней приходило особое вдохновение.
Именно в такие моменты рождались самые удачные проекты.
Наталья потянулась, разминая затекшую спину. В свои двадцать шесть она уже считалась успешным дизайнером, специализирующимся на детских комнатах.
Работа в престижном архитектурном бюро, собственная квартира в центре, доставшаяся от бабушки, — казалось бы, живи и радуйся.
Но год назад ей стало невыносимо одиноко в просторной двушке.
— Наташка, ты с ума сошла! — возмущалась тогда Светка, ее лучшая подруга и коллега. — Какие сайты знакомств? А мань…яки? А из..вращ…ен..цы?
Наталья только отмахивалась. В конце концов, она взрослый человек, способный составить мнение о собеседнике после пары фраз.
Так она и познакомилась с Антоном.
Они впервые встретились в небольшом кафе.
Антон оказался именно таким, как на фотографии в профиле.
Высокий шатен с внимательными карими глазами и легкой сединой на висках.
Говорил он мало, больше слушал, изредка задавая точные, глубокие вопросы.
После третьей встречи Наталья поймала себя на мысли, что влюбилась, как девчонка.
— Переезжай ко мне, — предложила она через месяц. — Зачем тебе эта съемная берлога?
Антон колебался, отговаривался работой, неудобным расположением. Но в итоге согласился.
Теперь, спустя полгода совместной жизни, Наталья не могла представить, как жила одна.
Антон, с его спокойной основательностью, привнес в ее жизнь уют и размеренность.
Единственное, что омрачало их быт — его еженедельные поездки к бабушке в соседнюю область.
— Зинаида Павловна совсем плоха, — объяснял он. — Не могу ее бросить.
Наталья понимала. Сама потеряв бабушку два года назад, она знала цену этой последней связи с уходящим поколением.
И все же что-то царапало, не давало покоя.
— Света, я не понимаю, — делилась она с подругой за обедом. — Вроде все хорошо, но…
— Но? — Светлана подняла бровь, отпивая кофе.
— Мелочи какие-то. Звонки странные — он выходит в другую комнату говорить.
Или вот недавно — собирался к бабушке в субботу, а в пятницу вдруг сорвался.
Срочно, говорит, ей плохо стало.
Светлана нахмурилась:
— А ты проверяла его?
— Как? — Наталья пожала плечами. — Следить, что ли? Глу пост и какие.
Но Светлана заронила, посеяла зерна сомнения, и оно начало отравлять счастливые моменты.
Наталья стала замечать то, на что раньше не обращала внимания.
Как Антон прячет телефон, когда она входит в комнату.
Как уклончиво отвечает на вопросы о бабушкином здоровье.
Как иногда от него пахнет незнакомым женским парфюмом.
— Может, показалось, — успокаивала она себя. — Может, мерещится.
В то утро Антон снова уехал к бабушке. Наталья решила навести порядок в шкафу — осень на носу, пора доставать теплые вещи.
На верхней полке, среди свитеров, что-то белело. Она потянулась и достала сложенный вчетверо лист бумаги.
Детский рисунок — неумелый, но старательный. Человечек с портфелем, рядом два маленьких человечка.
Синей шариковой ручкой выведено:
«Папе от Бори и Вити».
И дата — две недели назад.
Наталья медленно опустилась на кровать, не выпуская листок из рук.
В висках стучало, к горлу подкатила тошнота.
Боря и Витя. Кто они?
И главное — кто ее Антон?
Телефон разрывался от звонка Светланы, но Наталья не могла заставить себя ответить.
Она сидела, механически разглаживая складки на рисунке, и чувствовала, как рушится ее уютный мирок, выстроенный на лжи.
Наталья просидела с рисунком в руках до самых сумерек.
Не включала свет, не отвечала на звонки, только водила пальцем по детским каракулям, словно пытаясь считать их тайный смысл.
— Боря и Витя, — шептала она в темноту. — Боря… и… Витя.
Имена царапали горло, оставляли привкус желчи на языке. Где-то там, в неведомой ей жизни, двое мальчишек рисовали картинку для папы.
Для ее Антона. Для человека, которого, как выяснилось, она совсем не знала.
Телефон снова затрезвонил — Светлана, в десятый раз за вечер.
Наталья провела пальцем по экрану.
— Наташка, ты где пропала? — голос подруги звенел от тревоги. — Я тебе весь день звоню!
— Свет… — Наталья осеклась, прокашлялась. — Свет, ты можешь заехать ко мне завтра с утра? Часам к девяти?
В понедельник Наталья впервые за три года работы взяла отгул.
Позвонила начальнику, сослалась на внезапно прихватившую мигрень.
Дождалась, пока Антон уйдет на работу, и достала из шкафа его паспорт и посмотрела прописку.
Всю дорогу до Тулы она репетировала про себя возможные сценарии разговора.
Что скажет? Как объяснит свой приезд? А если откроет дверь не жена, а теща? Или свекровь? Что тогда?
Дом нашелся быстро — типовая пятиэтажка в спальном районе.
Наталья поднялась на третий этаж, замерла перед облупленной дверью. За ней слышалась какая-то возня, детские голоса, звон посуды.
Сделала глубокий вдох и нажала на звонок.
Дверь открыла молодая женщина — светловолосая, с усталым, но миловидным лицом.
На секунду в ее глазах мелькнуло удивление, сменившееся внимательным, изучающим взглядом.
— Вы к кому? — спросила она негромко.
Наталья сглотнула ком в горле:
— Вы… Вы Оксана? Жена Антона?
Женщина чуть прищурилась, окинула ее еще одним долгим взглядом.
— Проходите, — только и сказала она, отступая в сторону.
Через три часа Наталья уже сидела в обратной электричке.
Билет она купила машинально, не глядя на время отправления. Просто взяла первый попавшийся.
За окном проплывали унылые осенние пейзажи, но она их не видела — перед глазами все еще стояла та, другая квартира.
Детские игрушки в прихожей.
Семейные фотографии на стенах.
Два одинаковых рюкзачка у двери — видимо, близнецы собирались на прогулку.
«Скоро пятница, — стучало в висках. — Он снова поедет сюда. К ним. К своей настоящей семье».
Телефон тренькнул входящим сообщением. Антон.
«Ужинай без меня, задерживаюсь на работе. Люблю».
Наталья невесело усмехнулась и выключила телефон.
Предстояло еще несколько часов делать вид, что все в порядке. Что она ничего не знает. Что ее мир не рассыпался на осколки в той тульской квартире.
В пятницу вечером Наталья задержалась на работе дольше обычного. Методично доделывала проект, правила чертежи, отвечала на письма.
Домой приехала в начале девятого — Антон уже ждал, расположившись с ноутбуком на кухне.
— Ты сегодня поздно, — улыбнулся он, поднимаясь навстречу. — Я пиццу заказал.
— Антон, — Наталья даже не сняла плащ, так и стояла в прихожей. — Нам надо расстаться.
Он замер на полпути к ней, удивленно приподнял брови:
— Что случилось?
— Ничего, — она пожала плечами. — Просто собери, пожалуйста, свои вещи.
— Наташ, ты что? — он шагнул ближе. — Давай поговорим…
— Не надо, — она отступила на шаг. — Правда, не надо. Просто собери вещи и уходи.
Повисла тяжелая тишина. Где-то на кухне тренькнул таймер — время вынимать пиццу из духовки.
— Хорошо, — наконец произнес Антон. — Как скажешь.
Он методично складывал вещи в спортивную сумку — футболки, джинсы, носки.
Наталья стояла в дверях спальни, наблюдала за его движениями.
Странно, но она не чувствовала ни боли, ни обиды — только бесконечную усталость.
— Ключи оставь на тумбочке, — сказала она, когда он застегнул молнию на сумке.
— Наташ…
— Просто уходи, Антон.
Он постоял еще секунду, открыл рот, будто собираясь что-то сказать. Потом молча положил ключи и вышел.
Щелкнул замок.
Всё.
Наталья медленно прошла на кухню. Села за стол, обхватила руками чашку с остывшим чаем.
Телефон зазвонил ближе к полуночи.
— Алло? — незнакомый женский голос.
— Да?
— Наталья? Это Оксана. Он приехал к нам.
Я отдала ему вещи и документы на развод. Подала еще тогда, сразу после нашего разговора.
— Понятно, — Наталья помолчала. — Спасибо, что позвонили.
— Это вам спасибо. За то, что рассказали.
Они еще помолчали немного, слушая дыхание друг друга в трубке.
Потом Оксана тихо сказала:
— Удачи вам, — и отключилась.
Прошел месяц.
Наталья переставила мебель, перекрасила стены, купила новые шторы.
Выкинула все, что напоминало об Антоне — вплоть до чашки с отколотой ручкой, из которой он пил по утрам кофе.
Вечером позвонила Светлана:
— Слушай, тут турфирма горящую путевку на Кипр предлагает. Две недели, все включено. Рванем?
Наталья подошла к окну. По карнизу топтались голуби, солнце клонилось к закату, небо окрасилось в нежно-розовый.
— Знаешь, — сказала она, улыбаясь, — а давай рванем.
А что же Антон? — спросите вы.
Оксана не требовала ничего, кроме алиментов. Наталья не отвечала на звонки и заблокировала его номер.
Так и мечется теперь между двумя городами — Москвой и Тулой.
Только ни в одном его больше не ждут.
Потому что нельзя построить счастье на лжи, как нельзя усидеть на двух стульях одновременно.
Автор: Екатерина И.
The post first appeared on .
Комментарии (0)