За проявленную отвагу в Первой мировой войне унтер-офицер Георгий Жуков был награжден двумя Георгиевскими крестами, III-й степени и IV-й степени. Как вспоминал сам Жуков, сражался он хоть и добросовестно, но без особого желания – к 1917 году в войсках усилились антивоенные настроения.
Будущий кавалерист
Все существующие дореволюционные биографии Жукова основываются главным образом на воспоминаниях и размышлениях самого будущего маршала Советского Союза, выпустившего мемуары с аналогичным названием.
Из «Воспоминаний и размышлений» следует, что призвали 18-летнего Жукова в действующую российскую армию, которая на тот момент уже без малого год воевала на фронтах Первой мировой, в августе 1915-го.
Жукову предстояло служить кавалеристом, чему он, судя по мемуарам, был несказанно рад. Вспоминания о подготовке в «учебке» до зачисления в 5-й запасной кавалерийский полк у Жукова остались тягостные: муштра, самодурство и пьянство командования. После приписки к кавалерийскому полку Георгий был определен в драгуны, также прошел соответствующую подготовку, продолжавшуюся до весны 1916 года. Таким образом, учебный период у Жукова занял более полугода после его призыва в армию.
Унтер-офицером быть не хотел, но стал
Жуков почти ничего не писал по поводу причин, по которым его, уже подготовленного кавалериста, перед отправкой на фронт отобрали в числе 30 человек для учебы на унтер-офицера. Указывал только, что эти кандидаты были «наиболее подготовленными». Зато Георгий Константинович вспоминал о своем нежелании учиться, но его якобы уговорил взводный, посоветовавший не торопиться на фронт: «там глупо, ни за что, гибнет народ».
За строптивый нрав Жукова едва не отчислили из учебной команды: он повздорил со старшим унтер-офицером и заслужил плохую характеристику – за 4 месяца учебы имел 10 взысканий, называл взводного «шкурой». Тем не менее, Жуков все-таки выпустился, но не младшим унтер-офицером, как рассчитывал, а вице-унтер-офицером.
Первое боевое крещение и контузия
Благодаря строптивому нраву вице-унтер-офицера, Жукова направили сразу на фронт, а не в маршевый эскадрон, где кавалеристы проходили краткую предфронтовую подготовку. Под Каменец-Подольском состав, перевозивший, в том числе, пополнение для 10-й кавалерийской дивизии, где предстояло воевать Жукову, разбомбил немецкий самолет-разведчик. Убило солдата и ранило несколько лошадей.
Дивизия Жукова находилась в резерве Юго-Западного фронта в районе Днестра. В своих воспоминаниях Георгий Константинович писал, что положение в войсках было тяжелым, они несли большие потери. Дисциплина среди солдат оставляла желать лучшего. Известно, что Жуков служил в разведкоманде, в задачу которой входила, в том числе, добыча «языков». Свой первый «Георгий» IV-й степени разведчик получил именно за пленение немецкого офицера. О деталях этой операции сведений не сохранилось.
В октябре 1916-го Жуков, находившийся в составе группы разведдозора, получил тяжелую контузию из-за взрыва мины. До декабря он пролежал в харьковском госпитале и на фронт больше не возвращался (после контузии стал плохо слышать, кружилась голова).
Собственно, звание унтер-офицера и второй Георгиевский крест III-й степени (за контузию) Жуков получил уже после выписки из госпиталя. Его направили в запасной кавалерийский полк, который в декабре 1917 года был распущен.
В общей сложности Жуков на Первой Мировой провоевал менее двух месяцев. К слову, среди будущих советских военачальников он был не самым титулованным по части наград за участие в этой кампании: у Рокоссовского помимо двух Георгиевских крестов была еще и Георгиевская медаль, а у Буденного так и вовсе имелся «полный георгиевский бант» – 4 Георгиевских креста и столько же Георгиевских медалей.
Комментарии (0)