— Мам, Инна — супруга моего папы. Они вместе уже девять лет. У них обычная семья, и она не ответственна за ваш разрыв.
Ты сама оформила развод, ты сама твердила, что не желаешь его видеть.
— Я его проверяла! — сорвалась Марина Викторовна. — Хотела, чтобы он осознал, кого теряет!
— Ты только взгляни на неё! Смотри, Кристина! Она же в кадр не помещается! — Марина Викторовна раздражённо ткнула в экран телефона. — Напиши ей. Немедленно напиши!
— Мам, я этого делать не стану, — спокойно, но уверенно ответила Кристина. — Мы уже говорили об этом. И не раз.
Марина Викторовна вскочила.
— Вот как… Родная дочь раздумывает, стоит ли приструнить эту… эту похитительницу чужого счастья!
Любая другая давно бы завалила её комментариями под каждым снимком! Всех бы знакомых подключила!
Мы бы устроили ей такую «сладкую» жизнь в сети, что она бы из дома выходить боялась!
— Она никого не похищала, мам. Прекрати.
— Ах так?! Теперь она у нас безгрешная? А я, выходит, никто?
Десять лет я коротала вечера одна, Кристина! Десять лет сглатывала обиду, пока твой отец разъезжал по курортам с этой… «пышечкой» в бикини!
Посмотри на её живот.
Напиши ей: «Инна, в вашем возрасте такие купальники — это перебор».
Давай, я продиктую.
— Мам, Инна — жена моего папы. Они почти десятилетие вместе. И она не виновата, что вы расстались.
Ты сама настояла на разводе, ты сама заявляла, что не выносишь его.
— Я хотела, чтобы он одумался! — выкрикнула Марина Викторовна. — Чтобы приполз, как всегда!
А он? Что сделал твой примерный папочка? Сказал: «Ладно, Марина, как скажешь». И ушёл! К брату в маленькую квартиру!
— Он устал оправдываться за то, чего не совершал, — Кристина поднялась. — Мне пора, мам. Надо сына из садика забрать.
— Конечно, иди… Беги к своей идеальной жизни. А я тут посижу…
Ты вся в отца! Такая же холодная и неблагодарная! А я всего лишь прошу немного поддержки…
Неужели несколько строк в соцсетях — такая непосильная плата за моё спокойствие?
Кристина пропустила упрёк мимо ушей.
Супруг играл с детьми в зале, по квартире разносился аромат запечённой рыбы — Игорь даже успел приготовить ужин.
Кристина помогла старшему переодеться, сменила одежду сама. Только устроилась на диване — телефон в кармане задрожал.
«Кристина, я обнаружила её новое фото с отдыха! Они были в Адлере. Посмотри, какой ужас!
Она выставила свои ноги напоказ!
Жду. Напиши ей, что пора прикрываться, а не выставляться.
И пусть Маша с Аней тоже что-нибудь добавят — им полезно понимать, кто разрушил нашу семью».
У Кристины моментально исчез аппетит.
— Крис, ты чего застыла? Всё остывает, — Игорь опустился рядом. — Мама опять бушует?
— Теперь она хочет втянуть и девочек. Представляешь?
Нашим дочерям — шесть и восемь — бабушка предлагает писать гадости незнакомой женщине!
Игорь нахмурился, пролистал сообщение и бросил телефон на стол.
— Это уже навязчивость. Ты понимаешь, что она портит им восприятие?
Для них Инна — просто жена дедушки, которая приносит подарки и печёт пироги.
Зачем им внушать эту грязь?
— Я отказываюсь участвовать. А она… — Кристина всхлипнула. — Обвиняет меня в предательстве.
Говорит, что её покой должен быть для меня важнее любых принципов.
Она правда думает, что если я напишу Инне «ты толстая», ей станет легче.
— Не станет, — резко ответил Игорь. — Завтра она попросит тебя облить её зелёнкой. Это нужно остановить.
— Ты знаешь её характер — сразу хватается за сердце.
— Но это она его выгнала! — повысил голос Игорь. — Мы ведь обсуждали.
Александр Николаевич столько лет терпел? Двадцать?
— Двадцать один, — тихо уточнила Кристина. — Он молчал. Она кричала — он терпел. Она выбрасывала его вещи — он собирал их и уходил. Потом возвращался с цветами и просил прощения.
Только я не понимаю, за что он извинялся.
— Когда он однажды сказал «Хорошо, разводимся», она не смогла этого принять.
Она рассчитывала, что он снова вернётся.
Наутро Кристина позвонила отцу.
— Пап, привет. Как вы?
— Крис, доченька! Мы с Инной едем на участок, будем укрывать кусты на зиму.
Она там целый розарий развела.
— Здорово. Передай ей привет.
— Передам. А ты что-то грустная. Мама опять давит?
— Она переживает из-за ваших фото…
— Я не собираюсь прятаться, — спокойно ответил он. — Мы просто живём. Ничего дурного не делаем.
Почему Марина до сих пор думает, что может мной распоряжаться? Десять лет прошло.
— Она считает, что ты у неё «отнял» лучшие годы.
— Никто не мешает ей жить дальше. Но к ней страшно подойти — сразу обвинения.
Знаешь, почему я тогда ушёл?
— Почему?
— В тот вечер она назвала меня никчёмным существом и сказала, что без неё я пропаду.
И я вдруг понял — лучше пропасть, чем так существовать…
Вечером Марина Викторовна без предупреждения появилась у них дома.
— Пыль на комоде, Кристина. Опять не успеваешь?
— Зачем ты пришла?
— Принесла детям сладости. И… ты написала?
— Нет. И не напишу.
— Опять условия! — она демонстративно схватилась за грудь. — А знаешь, что твоя Инна сегодня выложила? Икру на завтрак! Намекает, что они богачи!
— Мам, хватит! У тебя хорошая пенсия, квартира, дача. Перестань прибедняться!
— Эта конура — подарок?! А он живёт в коттедже!
Твоя Инна — паразит! Я из твоего отца человека сделала! Почему она пожинает плоды?!
На шум выбежала младшая дочь.
— Бабушка! Конфеты!
Марина Викторовна тут же смягчилась.
— Машенька, давай поиграем? Помнишь тётю на фото? Ту, что дедушку увела?
Кристина почувствовала, как внутри всё сжимается.
— Мама, не смей.
— Ребёнок должен знать правду…
— Уходи. Сейчас же.
— Ты меня выгоняешь?
— Да. Можешь ненавидеть кого угодно, но втягивать детей я не позволю.
— Ты пожалеешь!
Она выскочила за дверь.
Дочь тихо спросила:
— Мам, а та тётя плохая?
Кристина прижала её к себе.
— Нет, солнышко. Она хорошая. И дедушка хороший.
Прошла неделя. Марина не объявлялась.
Но под фотографиями Инны начали появляться десятки язвительных комментариев с фейковых страниц.
Инна молча удаляла их и продолжала публиковать снимки осеннего сада и улыбающегося мужа.
Кристина понимала: мать разорвала связь окончательно.
Ей было неловко это признавать, но… внутри стало спокойнее.
Она больше не чувствовала себя соучастницей чужой озлобленности.
Комментарии (0)