— Ты что, за супруга не счастлива? Его продвинули, а у тебя физиономия, как будто лимон съела! — визжала мне прямо в ухо какая-то дама в леопардовом наряде.
От нее тянуло сладкими духами и алкоголем. Этот запах резал горло, у меня закружилась голова.
Я понятия не имела, кто она такая. Да и остальных гостей тоже не знала. Единственный знакомый человек — Артём. Он отпер дверь своим ключом и зашел первым. Следом в квартиру ввалилась шумная компания: человек шесть женщин в мехах, одна — в серо-зеленой дубленке, и полный мужчина с залысинами, сжимавший бутылку шампанского.
— Проходите, не стесняйтесь! — гаркнул Артём, и я мысленно распрощалась с надеждой спокойно полежать в ванной, а потом лечь спать. — Продолжаем праздник! Сегодня я угощаю!
Толпа нагрянула внезапно, без приглашения. Во всяком случае, не от меня. Меня даже не удосужились предупредить. Да, мужа повысили — событие важное. Но разве трудно было позвонить? Речь даже не о чувствах, а об обычном уважении.
Однако мои эмоции, судя по всему, никого не интересовали. Для них я была чем-то вроде встроенной функции квартиры — как выключатель или чайник.
— Тём, — тихо сказала я, — уже полночь. Мне завтра к восьми. Может, хватит отмечать? Вы и так навеселе. Попроси их разойтись.
— Лер, так нельзя, — насупился муж.
Я еще пыталась что-то объяснить, но мои слова тонули в гуле голосов. Артём отмахнулся от меня, словно от досадной мелочи.
— Меня повысили! Это праздник! Не будь занудой! Хоть сделай вид, что рада.
В этот момент на меня посыпались шубы и сумки. Все почему-то решили, что я выполняю роль вешалки.
— Куда складывать? — крикнула леопардовая. — У вас шкаф вообще есть?
— Да кинь на диван, не заморачивайся! — отозвалась та, что была в дубленке.
Создавалось ощущение, будто это я пришла в чужой дом. Настолько беспардонно они себя вели.
Лысоватый мужчина уверенно прошел на кухню, как хозяин. Распахнул мой холодильник и начал выкладывать на стол все подряд: мою запеканку, приготовленную на завтрак, помидоры в контейнере, сыр, который я берегла на выходные.
Все это исчезло минут за тридцать. Потом они принялись за хлеб.
— О, вино! — обрадовалась женщина в черном блестящем платье, усыпанном пайетками.
— Откуда оно у вас? — я попыталась забрать бутылку, но она вцепилась в нее мертвой хваткой.
— Это не для гостей. Это особое, — сказала я. — Подруга привезла из Италии много лет назад.
Я действительно радовалась за мужа. Но хотела отпраздновать это вдвоем, в тишине, именно этим вином.
— Его нельзя открывать… — повторила я.
— Лера, хватит сцен! — перебил Артём. — Иди выпей с нами. Расслабься. Чего ты как чужая?
— Тём, мне завтра рано вставать, — сказала я. — Ты же знаешь.
— Да один раз можно! — улыбнулся он. — Я же домой пришел, а не где-то шляюсь.
Леопардовая посмотрела на меня так, будто я лично испортила ей вечер своим видом, пижамой и усталостью.
— Вот поэтому от таких жен и уходят, — бросила она. — Муж вкалывает, добивается, а дома ни улыбки, ни поздравления. Хоть бы нарядилась нормально.
Я молчала. Смотрела, как открывают мое вино, как разливают по моим бокалам. Чужие люди чокались и кричали: «За Артёма! За начальника!»
Значит, мой Артём стал начальником. А мне хотелось плакать.
— Лер, ну хватит чудить, — он подошел и схватил меня за руку.
Он смотрел долго, и в его взгляде было разочарование.
— Я думал, ты порадуешься, — сказал он. — Это важно. Для нас.
— Я рада, — ответила я. — Просто я хочу спать. Можно я порадуюсь завтра?
— Ты всегда все портишь! — его голос стал резким.
Только тогда я поняла, что он пьян гораздо сильнее, чем казалось.
Я ушла в спальню, легла на спину и закрыла глаза. За стеной пели, смеялись, звенела посуда. Что-то разбилось, кто-то подметал стекло.
Утром я встала с головной болью. Гости никуда не ушли. Леопардовая спала на диване, задрав ноги. Лысый храпел в кресле. Женщина в блестящем платье лежала прямо на полу.
Артём спал рядом, от него разило перегаром.
— Кофе сделай, — пробормотала леопардовая. — И такси вызови, у меня телефон сел.
Я молча собралась и ушла на работу.
Три дня я молчала. Готовила, стирала, улыбалась, слушала рассказы о новой должности. Три дня ждала извинений. Не дождалась.
А потом пригласила своих коллег.
В нашем отделе почти одни мужчины — восемь человек. Они пришли с цветами, с вином. Квартира снова наполнилась шумом.
Артём вернулся домой и сначала даже не насторожился. Но когда вошел на кухню, побледнел.
— Это что? — выдохнул он.
— Мой коллектив, — спокойно сказала я. — Мы закрыли проект. Я решила отметить дома, рядом с мужем. Чтобы ты не волновался.
— Лер, уже десять вечера…
— И что? — удивилась я.
— Может, им пора уходить?
— Правда? — усмехнулась я. — А я думала, это нормально — приводить гостей без предупреждения.
— Это другое! — возмутился он.
— Почему?
Он промолчал.
— Тём, — сказала я, — сходи за едой, ладно? И выпивки купи, заканчивается.
Он ушел. Вернулся с пакетами и молча поставил их на стол.
Ночью, когда квартира опустела, он сел напротив.
— Я понял, — сказал он. — Прости. Я был неправ.
— Только сейчас?
— Да. Обещаю, буду считаться с тобой.
Я обняла его. Иногда, чтобы тебя услышали, приходится говорить на чужом языке.
The post first appeared on .
Комментарии (0)