В сталинские годы расстрелы врагов народа и вредителей были поставлены на поток. Нередко казнь назначалась на следующий день после приговора. Лишь с приходом Хрущева и последующих генсеков, осужденные получили реальные возможности на пересмотр дела и отсрочку расстрела.
В царской России
Механизм казни осужденных постоянно видоизменялся. Так, согласно уложению 1649 года, виновный был обязан отмаливать грехи. Повешение или отрубание головы отсрочивалось на пять-шесть недель, которые приговоренный под надзором тюремщиков просил прощения перед Господом.
К XVIII-XIX веку приговаривали к казни лишь за самые тяжелые преступления. При этом террористы, бомбисты и политические имели право не только написать прощальное письмо, но и запросить свидание с близкими родственниками. Перед повешением давалось священное право на прощальную речь.
Сталинская система
При Сталине большинство мягких правил было отменено. Нельзя было даже передать прощальную записку родственникам. Формально, по законодательству СССР, имелось 3 дня для прошения о помиловании. Однако на практике, большинство осужденных по категории враги народа расстреливались без повторного рассмотрения дела. Лишь самые известные люди, например, Каменев и Зиновьев, получили возможность подать прошение, но оно было отклонено.
Особая инструкция касалась фотосъемки осужденных. Она была выдана 9 июля 1935 года. Фотография перед казнью необходима для сличения трупа, исключения возможности подмены тела и ухода от наказания.
Как писал эсер Бруновский, органы активно применяли физическую силу для получения показаний. В ходу была практика докручивания, когда уже осужденного к расстрелу активно обрабатывали, чтобы добыть максимум показаний и компромата. Нередко к казни человек подходил уже непохожим на себя и сличать тела со старыми фотографиями было невозможно.
Право на молитву
После смерти Сталина, правила существенно изменили. Кассационные жалобы можно было подавать в течение полугода. Приговор приводился в исполнение с отсрочкой. Впрочем, ограничения для таких осужденных оставались особенными. Как вспоминает Халид Юнусов, который работал в одной из тюрем со смертниками и приводил приговоры в исполнение, им не полагалось прогулок. Питание доставлялось отдельно в камеру, но из общего котла. Руководство тюрьмы под подпись осужденного доводило право на прошение о помиловании. Посещение родственниками запрещалось. Однако были исключительные случаи, когда Верховный суд выдавал особое разрешение на свидание.
Руководство тюрьмы обеспечивало возможность молиться, если осужденный того пожелает. Имелось право на последнюю просьбу – вроде прощального ужина или сигареты. Личные вещи при этом передавать нельзя, однако для важных мелочей, вроде семейных фотографий, это правило регулярно нарушалось.
По воспоминаниям Юнусова, больных с диагнозом было запрещено казнить. Их лечили в отдельном крыле изолятора. И лишь после комиссии с заключением о выздоровлении, ставили дату расстрела. Самому осужденному об этом не говорили, его просто выводили погулять в другое крыло. Многие догадывались, впадали в истерику. В практике Халида Юнусова были случаи, когда осужденный умирал от разрыва сердца, не доходя до места приведения приговора.
Комментарии (0)