— Радуйся, что вообще тут живёшь…

— Алиночка… ну зачем ты так… — выдохнула женщина, опуская взгляд. — Может, тебе и правда… к тёте съездить? На несколько дней. Пока всё утрясётся.

— На несколько дней? — Алина криво усмехнулась. — Мам, он меня выставляет. Прямо сейчас. Ты это слышишь?

— Семён просто не в себе, — Нина упрямо смотрела в сторону. — Иди, сложи вещи. Я потом наберу.

Алина смотрела на мать и не узнавала её — перед ней была посторонняя женщина, для которой наличие мужских брюк в квартире перевешивало родную дочь.

Алина прижимала к груди потрёпанного плюшевого зайца — один глаз у него держался на нитке.

В коридоре громоздились узлы, стянутые шпагатом.

Ей было десять. Мир, где раньше существовали только она и мама, внезапно раздвинулся до чужой жилплощади, в которой командовал неприятный мужчина.

— Алин, чего застыла? — мать суетилась, приглаживая выбившиеся пряди. — Помоги Сёме занести ящик с посудой.

Теперь мы все вместе. Большая семья. Разве не здорово?

Алина взглянула на нового мужа матери. Он был массивным, с нависающими бровями и короткими, грубыми пальцами.

Его дети — двенадцатилетний Денис и четырнадцатилетняя Оля — устроились на диване и разглядывали Алину с плохо скрываемым отвращением.

— Эй, мелкая, — протянула Оля. — Ставь свои тряпки в угол. Места тут нет, я свои шмотки двигать не собираюсь.

— Оля! — Нина натянуто улыбнулась. — Мы же говорили, что Алина будет спать на второй кровати.

— Мало ли что вы там говорили, — буркнул Денис, проходя мимо и специально толкнув Алину плечом. — Тут и так тесно.

Голос подал и хозяин дома:

— Так, хватит! — рявкнул он. — Нинка, организуй пожрать. Я голодный.

— Уже иду, Семёночек, сейчас что-нибудь сделаю, — женщина метнулась на кухню.

Алина так и осталась стоять в прихожей. Внутри шевельнулось дурное предчувствие — почему-то ей показалось, что надолго она здесь не задержится.

Через год Нина родила сына — Костика, и всё её время ушло на пелёнки и бесконечный плач.

Деньги таяли. Семён работал, но большая часть заработка исчезала ещё до возвращения домой.

— Опять макароны без ничего? — он резко отодвинул тарелку.

— Сёма, ты же знаешь… — Нина укачивала ребёнка и мешала суп. — Коммуналка выросла, Оле сапоги купили…

— Да мне всё равно! — он схватил куртку. — Я горбачусь, а дома пусто.

Пойду к Пашке, там хоть по-людски посидеть можно.

— Не уходи… — Нина почти плакала. — Костик орёт, я еле держусь…

— Разбирайся сама, — бросил он и вышел.

Когда мать выбежала вслед, Денис и Оля тут же полезли к холодильнику.

— Это на завтра оставлено… — тихо сказала Алина.

— Заткнись, — с набитым ртом процедила Оля. — Радуйся, что вообще тут живёшь.

— Это и мамин дом тоже!

— Посмотрим, — усмехнулся Денис. — Папа говорит, что ты лишняя.

Алина промолчала.

К тринадцати годам жить уже не хотелось.

Перед праздником случился новый скандал. Алина спряталась в комнате, которую делила с Олей.

На столе был разгром: тетради валялись, а альбом для рисования, подарок деда, лежал на полу с выдранными листами.

— Это ты? — голос сорвался.

— Я, — равнодушно ответила Оля. — Твои каляки — мусор.

— Ты не имела права!

— Ты тут никто. И мамаша твоя — тоже. Папа сказал, что ты нас объедаешь.

— Замолчи!

— И что дальше? Ударишь? Давай, попробуй.

Оля толкнула Алину. Та врезалась в шкаф и, ослеплённая болью, ударила в ответ.

Через минуту влетел Семён.

— Ты подняла руку на мою дочь?

— Она всё портит! — выкрикнула Алина.

— Мне плевать. В моём доме ты должна быть тише мыши. Не нравится — вон отсюда.

— Сёма… — Нина стояла в дверях. — Куда она пойдёт?

— Или она, или я. Выбирай.

Нина посмотрела на дочь:

— Собирайся. Поезжай к бабушке. Подумай над поведением.

Алина молча сложила рюкзак. Вышла в темноту одна.

Она больше не вернулась.

Выросла. Окончила учёбу. Нашла работу. Сняла жильё.

С матерью общалась редко.

— Нам тяжело… — жаловалась та.

— Это твой выбор, — спокойно отвечала Алина.

— Но мы же родные!

— Мы перестали ими быть, когда ты закрыла за мной дверь.

Спустя годы Нина попросила встречи.

— Помоги… — рыдала она. — Нас выселили.

— А где он?

— Сбежал…

— Как тогда, — тихо сказала Алина.

Она оставила деньги на столе.

— Это всё.

— У тебя нет сердца?!

— Я научилась жить без тебя.

Алина ушла и не обернулась.

Она ни о чём не жалеет.
Общается только с младшим братом — он ни в чём не виноват.