— Хочу, чтобы твоя ненаглядная на Новый год к матери поехала. Ко мне придёт подруга. У неё дочка — красавица, умная, образованная. Познакомитесь, может, что и выйдет, — услышала фразу свекрови и онемела.

Вероника всегда мечтала жить с супругом отдельно. Сразу после росписи можно было арендовать жильё, а затем взять ипотеку. Нельзя допускать вмешательства в личную жизнь, будь то её собственная мать или родители мужа. Когда они с Ильёй только начинали встречаться, он уверял, что так и будет, но чем ближе подбиралась свадьба, тем чаще он заводил разговор о том, что стоит немного пожить с родными, привыкнуть друг к другу, а уже потом думать об отдельной квартире.

У семьи Ильи был просторный коттедж, и он повторял, что места хватит на всех. Может, так оно и было, вот только Ника постоянно ощущала себя лишней. Стоило позвать в гости свою мать, как сразу слышала недовольные замечания от Нины Сергеевны: гостей, мол, водить не стоит — бабушке нужен покой, а шум ей мешает. Мать мужа не стеснялась в выражениях, называя мать Вероники «посторонней». Отец Ильи, Семён Петрович, держался в стороне. Целыми днями он пропадал в своей мастерской, где строгал деревянные статуэтки и даже делал мебель. На семейные отношения он не обращал внимания, говорил мало, будто и сам был гостем в собственном доме. Только бабушка, Валерия Максимовна, тепло относилась к Веронике, называла её внучкой и уверяла, что у её дочери характер тяжёлый, но терпимый. Вероника старалась терпеть. Однако… если долго молчать, однажды лавина всё равно сойдёт.

— Когда мы, наконец, переедем?

— спросила Ника у мужа. — Мы уже полгода живём с твоими родными, даже немного накопили.

Илья тяжело выдохнул. Было видно, что он устал оправдываться и обещать, что «всё скоро изменится».

— Понимаешь… На ремонт крыши нужны были деньги. Я отдал наши сбережения родителям. Да и зачем тебе бежать отсюда? Разве плохо? Места полно… И никто ничем не обязан. Подумай сама: жить в чужой квартире — какой это комфорт? Хозяева будут приходить с проверками. Уверена, что тогда тебе будет спокойнее?

Он вырос в этом доме, среди своих. А Ника — нет. Она так и не почувствовала себя «дома». Спорить с мужем она не хотела, но и объяснить, что чувствует дискомфорт, не получалось. Стоило ей говорить прямо, как Илья начинал раздражаться, уверяя, что она придирается, что «давно пора привыкнуть», и что его мама относится к ней отлично.

— Снова будешь говорить, что тебя обижают? — усмехался он. — Все проблемы у тебя в голове. Фантазия у тебя богатая… может, книги писать попробуешь?

Фантазией это не было.

Чтобы прийти в себя, Ника уезжала к своей матери с ночёвкой. Там она чувствовала спокойствие. Иногда она даже думала: не поторопилась ли со свадьбой? Может, стоило сначала обустроить своё пространство, а потом уже заводить семью?

Но любовь — упрямая.

Вероника любила Илью. Хотела прожить с ним всю жизнь. Его обещания казались надёжными. А теперь… уверенность рассыпалась. Он не хотел ничего менять. Он был таким человеком. Ей следовало понять это раньше.

Быть может, стоило попытаться расположить свекровь? Но как, если она давно сделала свои выводы и действовала по ним? Ника ничего плохого не сделала, но оказалась под постоянным осуждением. Всё в ней было не так. Хотелось спросить — какой она видела идеальную жену для своего сына? Но какой смысл? Подстраиваться под чужие идеалы Вероника не собиралась.

Однажды бабушка спросила:

— Слышу, ты квартиру хочешь. Из-за поведения Нины хочешь уйти?

— Я лишняя в этом доме. Это очевидно.

— Вовсе нет. Ты мне как родная. И Илюша тебя любит. Нина успокоится, ты увидишь. Просто потерпи немного. А если уж совсем невмоготу будет — приходи ко мне. Я с дочерью поговорю.

Слова бабушки грели душу. Кроме мужа, был ещё человек, который её поддерживал.

Однажды Валерия Максимовна попросила Веронику перенести цветок в оранжерею. Ника накинула куртку, взяла горшок и вышла в морозный воздух, полный новогоднего волшебства.

Подойдя к оранжерее, она увидела тени и услышала голоса. Илья разговаривал с матерью. Уйти она не смогла — сердце подсказывало, что разговор касается и её.

— Я говорю тебе, что ты должен жить, пока молод, — наставляла Нина. — Ты слишком рано залез в брачную петлю. Потом дети… поздно будет локти кусать. Посмотри на отца — он от нас прячется в своей мастерской. Уверена, он жалеет, что рано женился. Я не хочу, чтобы ты повторил его ошибку.

— Мам, что ты хочешь от меня? — растерялся Илья.

— Хочу, чтобы твоя куколка на Новый год к матери поехала. Ко мне придёт подруга. У неё дочка — красавица, умная, образованная. Познакомитесь, может, что и выйдет. Поймёшь, что поспешил со свадьбой.

Вероника побледнела.
Свекровь уговаривала сына изменить жене.
А Илья… не возразил. Он только задумался.

Это было хуже пощёчины.

Несколько дней Илья ходил мрачный. А затем взял жену за руку:

— Я работать буду в праздничную ночь. А тебе с моей семьёй будет неудобно… Так что езжай к своей маме. Проведёте вместе время.

Слова вонзились, как нож.
Свекровь добилась своего.

Вероника не стала спорить. Она собрала не «несколько вещей», а всё, что может понадобиться, предполагая, что, возможно, не вернётся.

Уехала. Мать ничего не знала — Ника не хотела омрачать праздник.

Но в дверь позвонили…

На пороге стоял Илья — с подарками.

Он признался, что после разговора с матерью не находил себе места. Понял, что жена была права: жить нужно отдельно.

Он снял квартиру, договорился с хозяином, перевёз их вещи. Бабушка пообещала помочь с первоначальным взносом — лишь бы они с Вероникой были счастливы.

Ника расплакалась.
Он сделал выбор.
Правильный.

И теперь она знала: их союз выдержит любые попытки извне его разрушить.